Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за III квартал 2001 года по уголовным делам


(Обзор утвержден Постановлением Президиума Верховного Суда РФ 26 декабря 2001г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2002. №4.)

Вопросы квалификации преступлений

         1. Действия лица, не принимавшего непосредственного участия в нападении на потерпевшего, но содействовавшего совершению преступления советами, указанием места совершения преступления, участием в разработке плана действий и осведомленного об орудии преступления, следует квалифицировать как пособничество разбойному нападению, а не соисполнительство.
         И. и Б. вступили в преступный сговор для совершения разбойного нападения на владельца автомобиля с целью завладения автомашиной и с последующим убийством водителя. При этом они распределили роли: И. должен был напасть на водителя и убить его, а Б. — управлять автомобилем. Во исполнение задуманного И. изготовил заточку, о чем уведомил Б.
         Позднее осужденные договорились о времени и месте совершения преступления, которое указал Б.
         Реализуя свой умысел, они сели в автомобиль под управлением потерпевшего. В пути следования, по требованию осужденных, потерпевший остановился. После того, как Б. отошел в сторону, И. напал на водителя и нанес ему заточкой три удара в грудь. От полученных телесных повреждений потерпевший скончался на месте.
         Затем И. оттащил труп потерпевшего в канаву и уведомил Б. о совершенном им убийстве. На месте происшествия осужденные завладели автомобилем и другим имуществом потерпевшего.
         На машине под управлением Б. приехали в город, где сбыли вещи, похищенные из автомобиля потерпевшего. Деньги разделили между собой.
         Суд первой инстанции осудил Б. по ст.33 ч.5 и ст.105 ч.2 п.п."ж, з" УК РФ и ст.162 ч.З п.п."б, в" УК РФ, а И. — по ст.105 ч.2 п.п."ж, з" УК РФ и по ст.162 ч.З п.п."б, в" УК РФ.
         Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор изменила, исключила осуждение И. по ст.105 ч.2 п."ж" УК РФ и Б. по ст.33 ч.5 и ст.105 ч.2 п."ж" УК РФ. В остальном приговор оставила без изменения.
         В протесте заместителя Председателя Верховного Суда РФ поставлен вопрос об изменении состоявшихся по делу судебных решений, исключении квалифицирующего признака разбоя — совершение преступления по предварительному сговору группой лиц, переквалификации действий Б. с п.п."б, в" ч.З ст.162 УК РФ на ч.5 ст.33 и п.п."б, в" ч.З ст.162 УК РФ.
         Президиум удовлетворил протест, указав следующее.
         Согласно ч.2 ст.33 УК РФ, исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями).
         Судом установлено, что разбойное нападение на водителя автомашины совершил один И., в то время, когда Б. отошел в сторону. При этом И. нанес потерпевшему заранее приготовленной заточкой, три удара в грудь и убил его. Затем И. оттащил труп в канаву и уведомил Б. о содеянном. Лишь после этого осужденные во исполнение своего умысла на завладение автомобилем и вещами потерпевшего распорядились указанным имуществом по своему усмотрению.
         Таким образом, нападение на потерпевшего с целью завладения его имуществом совершил лишь И., а не группа лиц.
         Следовательно, действия осужденных по эпизоду разбойного нападения необоснованно квалифицированы по признаку совершения преступления по предварительному сговору группой лиц.
         Поэтому указанный квалифицирующий признак разбойного нападения подлежит исключению.
         Вместе с тем, действия осужденного Б., не принимавшего непосредственного участия в разбойном нападении, подлежат квалификации по ч.5 ст.33 и п.п."б, в" ч.3 ст.162 УК РФ как пособничество разбойному нападению с целью завладения имуществом потерпевшего в крупном размере и причинением тяжкого вреда здоровью, но не как исполнителя разбоя.

Постановление № 742п2001 по делу Балясова и Исламова

         2. Судебная коллегия, проверив материалы дела и обсудив доводы протеста заместителя Генерального прокурора РФ, нашла его обоснованным, признав, что квалификация действий виновного помимо ч.1 ст.105 УК РФ еще и по ч.1 ст.111 УК РФ является излишней.
         Из материалов дела следует, что между Г. и потерпевшим произошла драка, в ходе которой Г. несколько раз ударил потерпевшего головой о выступающую часть металлической ручки на воротах гаража. В результате его действий потерпевшему были причинены телесные повреждения различной степени тяжести, в том числе вдавленный перелом наружной костной пластины лобной кости, которые являются опасными для жизни в момент причинения.
         По окончании драки Г. и присутствующий при избиении свидетель Р. ушли, а потерпевший остался лежать на земле.
         Спустя некоторое время Г. возвратился на место происшествия, ударил потерпевшего ногой в лицо, а затем, взяв под руки, оттащил к железнодорожному пути и положил на рельсы. Проходящий поезд совершил наезд на потерпевшего, вследствие чего он получил травмы, не совместимые с жизнью, и скончался на месте.
         Судом первой инстанции Г. осужден по ч.1 ст.111 и ч.1 ст.105 УК РФ.
         Обосновывая квалификацию по ч.1 ст.111 УК РФ, суд сослался на то, что в ходе избиения потерпевшего Г. угроз убийством не высказывал.
         Однако вывод суда о квалификации содеянного осужденным как убийство, так и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью противоречит обстоятельствам дела.
         Так, из показаний осужденного видно, что он прекратил избиение потерпевшего, так как понял, что не сможет его убить в присутствии свидетеля Р. Лишь проводив его домой, вернулся на место происшествия и довел свой умысел до конца, т.е. совершил убийство.
         Помимо этого в материалах уголовного дела нет доказательств, свидетельствующих о том, что телесные повреждения, вызвавшие тяжкий вред здоровью, причинены именно в момент обоюдной драки, а не в результате действий осужденного, квалифицированных как убийство.
         Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ исключила из приговора осуждение по ч.1 ст.111 УК РФ.

Определение № 56-Д01пр-19 по делу Голощапова

         3. ст.302 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за принуждение подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний либо эксперта к даче заключения путем применения угроз, шантажа или иных действий, если они совершены следователем или лицом, производящим дознание.
         11 февраля 1997 года, около 20 часов, Е. купил наркотическое средство, поместив наркотик в коробок из-под спичек. Увидев автомашину с сотрудниками милиции, Е. выбросил коробок с наркотическим средством. Сотрудники милиции досмотрели Е., осмотрели место его задержания и обнаружили вышеуказанный коробок с наркотическим средством. Е. был задержан по подозрению в незаконном приобретении и хранении наркотического средства и доставлен в РОВД.
         К. и Р., старшие оперуполномоченные отделения по борьбе с незаконным оборотом наркотиков РОВД, стали избивать Е., требуя признания им факта незаконного приобретения и хранения наркотика без цели сбыта. Избиение Е. продолжалось в течение всего следующего дня. 13 февраля 1997 года Е. был госпитализирован с телесными повреждениями.
         По приговору суда К. и Р. осуждены по п. "а" ч.З ст.286 УК РФ и ч.2 ст.302 УК РФ.
         Президиум Верховного Суда РФ приговор в части осуждения по ст.302 ч.2 УК РФ отменил и дело прекратил за отсутствием состава преступления, указав следующее.
         Как видно из материалов дела, Е. являлся лицом, задержанным по подозрению в преступлении, предусмотренном ч.1 ст.228 УК РФ.
         Однако в соответствии со ст.122 УПК РСФСР Е. не был признан подозреваемым.
         Таким образом, к лицам, перечисленным в ст.302 УК РФ, Е. не относился, а осужденные не являлись лицами, производящими дознание и предварительное следствие.
         В связи с изложенным, деяния осужденных по данному эпизоду квалифицируются как совершение должностными лицами действий, явно выходящих за пределы их полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан, с применением насилия.

Постановление № 253п2001 по делу Кокарева и др.

         4. Хранение лицом во время поездки наркотического средства в небольшом количестве, приобретенного для личного потребления, не может квалифицироваться как незаконная перевозка наркотических средств.
         Как установлено судом, Е. незаконно приобрел наркотическое средство — опий массой 9.09г. (крупный размер) для личного употребления, находившийся в четырех полиэтиленовых пакетиках, после этого он принес опий в автомашину, и они с Щ. перевозили данное наркотическое средство до момента задержания в тот же день.
         По смыслу ч.3 ст.228 УК РФ, вопрос о наличии в действиях лица незаконной перевозки наркотических средств и об отграничении этого состава преступления от незаконного хранения наркотического средства во время поездки должен решаться судом в каждом конкретном случае с учетом направленности умысла, цели использования транспортного средства, количества, размера, объема и места нахождения наркотических средств или психотропных веществ и других обстоятельств дела.
         Как видно из материалов дела, Е. приобрел наркотическое средство для личного потребления.
         При таких обстоятельствах в действиях Е. и Щ. отсутствует незаконная перевозка наркотических средств, в связи с чем их осуждение по п.п. "а, в" ч.З ст.228 УК РФ является необоснованным.
         Президиум Верховного Суда РФ приговор в части осуждения Е. и Щ. по п.п. "а, в" ч.З ст.228 УК РФ отменил и дело производством прекратил за отсутствием состава преступления.

Постановление № 385пО1пр по делу Ерыкалова и др.

         5. Тайное хищение чужого имущества, стоимость которого не превышает на момент совершения преступления одного минимального размера оплаты труда, является административным правонарушением.
         Тимершин и Мальцев пришли к дому потерпевшего с целью "достать" спиртное. Поскольку хозяин дома отсутствовал, Тимершин через окно проник в дом и похитил бутылку водки. Заметив пришедшего хозяина дома — Громова, Тимершин выбежал с похищенным. Убегая от Громова, Тимершин выбросил бутылку.
         Квалифицируя действия Тимершина по ст.161 УК РФ, органы следствия указали, что он совершил открытое похищение в присутствии Мальцева.
         Президиум Верховного Суда РФ отменил приговор в части осуждения по п."в" ч.2 ст.161 УК РФ по следующим основаниям.
         По смыслу закона открытым похищением чужого имущества, предусмотренным ст.161 УК РФ, является такое похищение, которое совершается в присутствии потерпевшего, лиц, в ведении или под охраной которых находится имущество, либо на виду у посторонних.
         Из показаний свидетеля Мальцева видно, что он и Тимершин пошли в дом Громова, который, со слов Тимершина, должен был ему деньги. Поскольку Громова дома не оказалось, Тимершин влез через окно в дом. Когда Т. находился в доме, туда пришел Громов. После этого из дома выбежал Тимершин, а Громов бросился его догонять.
         При таких обстоятельствах, когда Мальцев фактически не понимал характера совершаемых Тимершиным действий, нельзя считать, что последним было совершено открытое хищение водки.
         Кроме того, Федеральным законом "О внесении изменений в статью 49 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях" от 30 января 1999 года установлена административная ответственность за мелкое хищение чужого имущества, совершенное путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты, если стоимость похищенного имущества не превышает одного минимального размера оплаты труда, установленного законодательством Российской Федерации.
         На момент совершения преступления (25 октября 1999 года) в соответствии с Федеральным законом "О повышении минимального размера оплаты труда" от 20 декабря 1996 года минимальный размер оплаты труда составлял 83 рубля 49 копеек.
         Поскольку за совершение мелкого хищения чужого имущества на сумму 38 рублей Тимершин подлежал административной ответственности, то уголовное дело в отношении него по п."в" ч.2 ст.161 УК РФ прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления.

Постановление № 741пО1 по делу Тимершина

Назначение наказания

         6. Правила, изложенные в ч.З ст.68 УК РФ, применяются лишь в случаях, когда статья (или часть статьи) Особенной части УК РФ содержит указание на судимость лица как на квалифицирующий признак при совершении нового преступления. На другие квалифицирующие признаки, в том числе и "неоднократность", правила ч.З ст.68 УК РФ не распространяются.
         П., ранее судимый за умышленное тяжкое преступление (ст.103 УК РСФСР), вновь совершил особо тяжкое преступление (ст.105 ч.2 п."н" УК РФ), что в соответствии с п."в" ч.З ст.18 УК РФ повлекло признание рецидива преступлений особо опасным. Это обстоятельство позволило суду первой инстанции назначить наказание по ст.105 ч.2 п."н" УК РФ по правилам ч.2 ст.68 УК РФ, т.е. не менее трех четвертей максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление — 15 лет лишения свободы.
         Кассационная палата Верховного Суда РФ, принимая решение об изменении приговора и смягчении назначенного П. наказания, со ссылкой на положение ч.З ст.68 УК РФ. указала, что суд без достаточных на то оснований назначил осужденному наказание по ст.105 ч.2 п."н" УК РФ с учетом требований ч.2 ст.68 УК РФ, отметив, что предыдущая непогашенная судимость по ст.103 УК РСФСР за умышленное убийство является квалифицирующим признаком совершенного им нового преступления и уже предопределила квалификацию его действий по эпизоду умышленного убийства по п."н" ч.2 ст.105 УК РФ.
         Президиум Верховного Суда РФ признал решение кассационной инстанции о применении правил, предусмотренных ч.З ст.68 УК РФ, ошибочным и несоответствующим закону.
         Определение кассационной палаты отменено, а уголовное дело передано на новое кассационное рассмотрение.

Постановление № 576пО1пр по делу Предущенко

         7. Судебные решения изменены в связи с неправильным назначением наказания.
         Ф. признан виновным в том, что в ночь на 15 мая 1999 года проник в квартиру Т. и похитил имущество на сумму 11'425 руб., причинив значительный ущерб.
         В период с 12 сентября по 29 октября 1999 года аналогичным способом, как один, так и совместно с К., совершил 9 краж из квартир граждан, причинив им значительный ущерб.
         По эпизоду от 15 мая 1999 года суд первой инстанции осудил Ф. (ранее судимый 2 сентября 1999 года к 2 годам лишения свободы условно) по п.п."в, г" ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ч.5 ст.69 УК РФ это наказание и наказание по приговору от 2 сентября 1999 года постановлено исполнять самостоятельно.
         По остальным эпизодам Ф. осужден по п.п."а, б, в, г" ч.2 ст.158 УК РФ к 4 годам лишения свободы.
         На основании ст.70 и ст.74 УК РФ условное наказание отменено, к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору от 2 сентября 1999 года и наказание по эпизоду от 15 сентября 1999 года окончательно определено 6 лет лишения свободы.
         Кассационная и надзорная инстанции оставили приговор без изменения.
         В протесте поставлен вопрос о пересмотре приговора, определения и постановления в связи с неправильным назначением наказания.
         Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ удовлетворила протест по следующим основаниям.
         Как видно из приговора, действия осужденного по эпизодам краж, совершенных до постановления первого приговора и после его постановления квалифицированы по одной и той же части 2 статьи 158 УК РФ.
         Назначив раздельно наказание по эпизоду от 15 мая 1999 года и по всем остальным эпизодам краж, суд искусственно создал совокупность преступлений, ухудшив тем самым положение осужденного.
         Приговор, определение и постановление в отношении Ф. изменены: исключено указание о квалификации его действий и назначении ему наказания раздельно по эпизодам от 15 мая 1999 года и всем остальным, также исключено указание о присоединении наказания по эпизоду от 15 мая 1999 года. Постановлено считать Ф. осужденным по п.п. "а, б, в, г" ч.2 ст.158 УК РФ к 4 годам лишения свободы. На основании ст.70, ст.74 УК РФ отменено условное осуждение и частично присоединена к назначенному наказанию неотбытая часть наказания по приговору Октябрьского районного суда от 2 сентября 1999 года и окончательно назначить Ф. 5 лет 6 месяцев лишения свободы.

Определение № 1-Д01-18пр по делу Фуртикова <... >

Смотри также:

1
**
2
**

На этот документ ссылаются >>>




Поддержите культуру
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

Google
 
Web azdesign.ru az-libr.ru

<<< Пред. Оглавление
 
След. >>>

П е р с о н а л и и    б и б л и о т е к и
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я

Дата последнего изменения:
Wednesday, 06-Nov-2013 08:32:12 UTC