Морозов Николай Александрович [07.07.1854-30.07.1946]

Морозов Николай Александрович
       [25.6(7.7).1854, имение Борок Мологского уезда (ныне Некоузского р-на) Ярославской губ.— 30.7.1946, там же]
       — поэт, прозаик, мемуарист, популяризатор науки, публицист.
       Внебрачный сын уездного предводителя дворянства П.А.Щепочкина и его крепостной А.В.Морозовой, получившей вольную. По паспорту Морозов — мещанин г.Мологи. Под руководством отца — англомана-конституционалиста, с крайним пренебрежением относившегося к деятельности Александра II, Морозов получил систематическое домашнее образование, с юных лет увлекаясь естественными науками.
       В 1868 был принят во 2-й класс 2-й Московской гимназии, где обучался до 5-го класса, после чего в 1874 был исключен без права поступления в иное учебное заведение за основание «Общества гимназистов-естествоиспытателей», в чем был усмотрен «нигилизм».
       В мае 1874 Морозов сблизился с московскими «чайковцами». С агитационными целями летом 1874 в одежде простолюдина Морозов прошел пешком около 300 верст по Курской и Воронежской губ.; осенью он обошел Московскую, Костромскую и Ярославскую губ., выдавая себя за кузнеца. После разгрома народнического движения по решению оставшихся на свободе «чайковцев» в нояб. 1874 Морозов был отправлен в Женеву для издания народной газеты «Работник» (под редакцией Морозова вышло 3 номера). В Женеве Морозов познакомился с П.Н.Ткачевым, П.Л.Лавровым, В.Н.Фигнер, Г.В.Плехановым, а также вступил в местную секцию «Интернационала».
       12 марта 1875 при возвращении в Россию Морозов был арестован и почти 3 года провел в Доме предварительного заключения. Приговоренный на «Процессе 193-х» в окт. 1877 к 18 месяцам заключения, Морозов был освобожден с учетом срока предварительного заключения и сразу же перешел на нелегальное положение.
       Весной 1878 Морозов явился одним из деятельных участников «Земли и воли»; вошел в состав редколлегии журнала «Земля и воля». Ввиду разногласий с В.Плехановым и Л.А.Тихомировым по принципиальным вопросам (они отвергали проповедуемый Морозовым террор), Морозов был назначен редактором учрежденного специально для него «Листка «Земли и воли» (с марта по июнь 1879 вышло 6 номеров).
       В авг. 1879 Морозов стал одним из учредителей «Народной воли», был назначен редактором газеты «Народная воля». Свои взгляды на партийную работу Морозов изложил в брошюре «Террористическая борьба» (Лондон, 1880; переизд.: Женева, 1900), встретившей осуждение большинства товарищей по партии; тем не менее, брошюра Морозова была отнесена правительством к программным документам «Народной воли» и в качестве улики фигурировала на всех крупных политических процессах.
       Для предотвращения внутрипартийных разногласий весной 1880 Морозов вместе со своей гражданской женой народоволкой О.Н.Любатович был отправлен «Исполнительным Комитетом» в Швейцарию в качестве заграничного представителя «Народной воли». Для издаваемой М.К.Элпидиным в Женеве «Социально-революционной библиотеки»
       Морозов составлял коллективную «Историю социального движения в России за 1873-1875 гг.», собрав для нее большое количество мемуаров. В дек. 1880 Морозов посетил в Лондоне К.Маркса для того, чтобы узнать, какие свои сочинения тот считает первоочередными для издания на русском языке.
       При переходе границы 23 янв. 1881 Морозов был арестован и доставлен в С.-Петербург; в июле 1881 его перевели из Дома предварительного заключения в Трубецкой бастион Петропавловской крепости. На «Процессе 20-ти» 15 февр. 1882 Морозов был приговорен к бессрочным каторжным работам; немаловажную роль в определении тяжести наказания сыграла пресловутая брошюра «Террористическая борьба». Александр III смягчил приговор, заменив бессрочную каторгу пожизненным заключением, и Морозов был переведен в Алексеевский равелин, откуда 2 авг. 1884 был перемещен в новопостроенную тюрьму в Шлиссельбурге, где и пробыл до 28 окт. 1905, когда был досрочно освобожден по амнистии. Проведя около 25 лет в заключении (из них 18 — в одиночном), Морозов непрерывно занимался самообразованием и достиг выдающихся результатов. Получая в первые годы заключения только издания духовного содержания, Морозов попытался рассматривать их исключительно с естественнонауч. точки зрения. После того как узники получили возможность выписывать книги, а также пользоваться письменными принадлежностями, Морозов принялся за работу над задуманным еще в молодости трудом «История человеческой культуры в естественнонаучном отношении». Морозов пришел к объяснению ряда явлений, находящихся на стыке науч. дисциплин. Так, одним из первых он разработал теорию о сложном строении атома, объяснения с позиций диалектического материализма явления изотопии и радиоактивности, тем самым теоретически обосновав ряд последующих открытий начала XX в. и явившись одним из основателей совр. атомистики. Написанное Морозовым в заключении составило 26 объемистых томов; опубликована незначительная часть.
       Первое выступление Морозова в печати — заметка «Даниловское дело» была опубликована в издававшемся Лавровым в Лондоне журнале «Вперед» (1875); в дальнейшем в этом издании Морозов поместил еще ряд анонимных заметок (перечень их в автобиографии 1913).
       Поэтическое вдохновение на Морозов снизошло внезапно в 1877 во время предварительного тюремного заключения — так появилось стихотворение «Видение в темнице». «Записав его в тетрадку, оставил лежать до поры до времени. Мне было очень стыдно сказать кому-нибудь из товарищей по заточению или на свободе, что я тоже пишу стихи. Я привык смотреть на поэзию как на высший род литературы, доступный только избранным душам, на которых находит "вдохновение" <...> и вдруг я, ничем не замечательный человек,— предъявляю претензию на то же самое. Мне это казалось таким самомнением, с которым ничто сравниться не может» (Повести моей жизни. Т.2. С.173-174). Тем не менее, сочиненное Морозов товарищам понравилось, и они начали побуждать его к продолжению стихотворчества, на что Морозов «для поднятия их духа» изъявил согласие; в том же году 7 стихотворений Морозов были напечатаны в сборнике «Из-за решетки» (Женева, 1877). Чуть позже 8 стихотворений Морозова были опубликованы в подпольном сбрнике стихотворений «Земли и воли» (1879), а в 1880 (на обложке - 1881) в Женеве увидел свет и составленный самим Морозовым сборнике «Стихотворения Николая Морозова. 1875-1880», заботливо посвященный им «русским революционерам-террористам». Поэтические произведения Морозова 1870-х отличаются от созданных в то время в неволе аналогичных текстов других народников лишь сравнительно большим количеством обращений и посвящений конкретным лицам, а также в ряде случаев — подчеркнуто автобиографическим характером. Несколько расширено и жанровое разнообразие — Морозов пробовал силы не только в распространенных в народнической среде стихотворных ламентациях на тему «борьба — герой — неволя», но и в достаточно редких стихотворных сатирах по конкретному поводу. Во всем поэтическом наследии Морозов чувствуется сильная зависимость от Некрасова и — в несколько меньшей степени — от Лермонтова.
       Выйдя в 1905 на волю и приступив к изданию своих трудов, Морозов сразу же оказался в фокусе общественного внимания. «Кажется, не было вечера, на котором он не выступал бы в качестве участника» (Минцлов С.Р. Петербург. Рига, 1931. С.246). Известности Морозова в немалой степени способствовали написанная В.Н.Фигнер его биография, помещенная в I части «Галереи Шлиссельбургских узников» (1907), а также мемуары самого Морозова «В начале жизни: Как из меня вышел революционер вместо ученого» (1907) и «Письма из Шлиссельбургской крепости» (1910). По предложению Д.И.Менделеева за работу «Периодическая система строения вещества: Теория образования химических элементов» (1907) Морозов была присуждена степень доктора наук honoris causa. По приглашению П.Ф.Лесгафта в 1908 Морозов занял должность приват-доцента (в дальнейшем — профессора) по кафедре аналитической химии естественного факультета Высшей вольной школы. Морозов был избран почетным членом ряда ученых обществ и университетов.
       В 1908 Морозов женился на своей студентке К.А.Бориславской, бывшей моложе его на 25 лет. Смотря на популяризацию наук как на высшую обязанность ученого перед народом, Морозов с 1908 по 1916 объехал всю Россию с лекциями по естественным наукам, пропагандируя также воздухоплавание и свои оригинальные воззрения на мировую хронологию и суть исторического процесса.
       Феномен Морозова необычайно заинтересовал Л.Н.Толстого. При личном знакомстве, состоявшемся 28 сент. 1908, Морозов сперва очаровал Толстого своими астрономическими познаниями, затем разочаровал непониманием толстовских идей. Весьма заинтересовал собой Морозов также И.Е.Репина, в 1906 нарисовавшего его портрет и иллюстрировавшего своими рисунками сборник стихов Морозов «Из стен неволи» (1906).
       Одной из первых опубликованных на свободе работ Морозова был его опыт ревизионистского подхода к хронологии всемирной истории «Откровения в грозе и буре» (1907; репринт: 1991), где, произвольно толкуя встреченные в тексте Откровения Св. Иоанна Богослова отдельные указания, якобы указывающие на конкретное расположение небесных светил, Морозов сделал вывод о принадлежности текста не Св. Иоанну Богослову, а Св. Иоанну Златоусту и, соответственно, отнесении его не к I, а к IV в. н.э. Подобное «открытие», принадлежащее почтенному ученому, с восторгом было встречено либеральной интеллигенцией и непониманием низшего духовенства; ряд богословов сразу же опроверг измышления Морозов (наиболее квалифицированный разбор см.: Аксаков Н.П. Беспредельность невежества и Апокалипсис. М., 1907), но в общем хоре восторженных похвал прессы их голоса не были услышаны. «Никто не осудит "Письма Морозова из Шлиссельбурга ", но его "Гроза в буре" нелепа и претенциозна» (Розанов В.В. Уединенное...). Успех подвигнул Морозова к дальнейшим «исследованиям», продолжением «Откровений» явились книги «В поисках философского камня» (1909), «На границе неведомого» (1910) и «Пророки: История возникновения библейских пророчеств» (1914), а также «Христос» (Т. I-VII. 1924-32).
       В 1910 Морозов опубликовал итоговый сборник своих стихотворений «Звездные песни», во многом повторивший издание 1907; тем не менее, за него Морозов был приговорен к годичному заключению в Двинской крепости. Там Морозов, не пользуясь какими-либо дневниковыми записями или литературой, приступил к работе над мемуарами «Повести моей жизни» (1916-18), ставшими ценнейшим источником по истории народничества. В годы Первой мировой войны неоднократно ездил на фронт в качестве представителя Земского союза; результатом поездок явился сборник рассказов и «размышлений» «На войне» (1916). В это же время Морозов совершил ряд лекционных поездок по Сибири и Дальнему Востоку, где выступал также и на общественно-политические темы, например, «Как прекратить вздорожание жизни?» (1916).
       В 1917 Морозов входил в Партию народной свободы (и даже участвовал в Московском государственном совещании), однако после Октябрьского переворота Морозов первым из старшего поколения революционеров обратился к большевикам с предложением о сотрудничестве. В награду по указу Ленина в собственность Морозов было передано родовое имение Борок.
       В 1918 Морозов был назначен пожизненным директором Естественнонаучного института им. П.Ф.Лесгафта (бывшей Высшей вольной школы, впоследствии Высших курсов Лесгафта, где Морозов трудился со времени выхода из Шлиссельбурга). Почти сразу же Морозов был введен в пантеон классиков советской поэзии: очередное издание «Звездных песен» (Т.1-2. 1910-21) вобрало в себя все поэтическое наследие Морозова.
       Научное наследие Морозова далеко не равноценно. Так, его исторические изыскания, основанные лишь на свойственном самому Морозову методе естественнонаучного гиперкритицизма и априорно отвергающие многие события всемирной истории, совершенно не соответствуют по значимости его трудам по химии.
       Морозов принимал активное участие в популяризации авиации (Среди облаков. 1924).
       Еще в молодости у Морозова возникло намерение написать «Естественную историю богов и духов» — «по аналогии с современными зоологиями и ботаниками», но лишь в Шлиссельбурге Морозов «получил возможность накопить за неимением ничего лучшего запас историко-религиозных знаний». Замысел Морозов вполне удался. «Как бы там ни было, но то, что он создал свою систему отрицания древнего мира, гениально. Пусть сама система и невежественна, но сам факт ее создания, повторяю, гениален, если учесть то обстоятельство, что Морозов был посажен в крепость на двадцать пять лет, то есть лишен общения с миром, по существу, навсегда.— Ах, вы меня лишили мира? Хорошо же! Вашего мира не было!» (Олеша Ю.К. Ни дня без строчки: Из записных книжек. М., 1965. С.174).
       В центре научных интересов Морозов до конца жизни оставались «История человеческой культуры в естественнонаучном освещении» — такой подзаголовок носил итоговый труд Морозова «Христос». Тезисно сформулированные в брошюре «Христос или Рамзес?» попытки применения математической теории вероятности к историческому прошлому (1924; репринт: 1990) методические основы своих поисков Морозов счел необходимым проиллюстрировать на примере событий всего хода мировой истории, что вызвало сочувственное отношение властей, едва ли разбиравшихся в нюансах воззрений Морозова, но видевшие в его опусах действенную антирелигиозную пропаганду. По устному сообщению Д.С.Лихачева, главным покровителем Морозов в 1920-е был директор Госиздата И.И.Ионов, бывший шлиссельбуржец и поэт-графоман, причем большая часть тиража свежевышедших последних томов отправлялась в макулатуру едва ли не сразу после показа Морозов. После 1932 издание было прекращено; в 1997-98 «Христос» был репринтно переиздан, а также началась публикация неизданных томов, над которыми Морозов работал едва ли не до конца жизни. В последней четверти XX в. на основе трудов Морозов было создано учение о «новой хронологии» (М.М.Постников, А.Т.Фоменко, А.Г.Носовский), в условиях одичания постсоветского общества нашедшее значительное число приверженцев, преимущественно среди технической интеллигенции.
       В 1920-30-е Морозов был удостоен ряда правительственных наград и был избран почетным членом Академии наук СССР по двум отделениям — химических и физико-математических наук (1932). Его мемуары «Повести моей жизни» неоднократно переиздавались. После уничтожения в середине 1930-х последних живых реликтов народничества Морозов и В.Фигнер остались почти единственными представителями старшего поколения революционеров, не встретившего признания со стороны своих преемников. В отличие от Фигнер, Морозов восторженно превозносил советскую власть во всех ее проявлениях и ценил все знаки внимания, которыми не был обделяем. Морозов выступал с воспоминаниями о прошлом, причем главным событием всей его жизни неизменно оказывалась происшедшая более полувека встреча с Марксом (Русские современники о К.Марксе и Ф.Энгельсе. М., 1969. С.84-86). На ежегодных демонстрациях Морозов с красным знаменем шел во главе колонны своего института, являя собой зримое свидетельство неразрывной связи советской власти с революционными традициями как русского «освободительного» движения, так и мирового марксизма в целом. Последние годы жизни провел в Борке.

Соч.:
       Повести моей жизни: в 3 т. / под ред. и с прим. С.Я.Штрайха. М., 1947;
       То же: в 2 т. М., 1961.
       Стереотип, изд. 1962, 1965;
       Звездные песни. Ярославль, 1974;
       Поэты-демократы 1870-1880-х. Л., 1968. (Б-ка поэта. Б. серия. 2-е изд.);
       Вольная русская поэзия второй половины XIX века. Л., 1959. (Б-ка поэта. Б. серия. 2-е изд.);
       История человеческой культуры в естественнонаучном освещении: Т.1: Небесные вехи земной истории человечества; Т.2: Силы земли и небес; Т.3: Бог и слово; Т.4: Во мгле минувшего при свете звезд; Т.5: Руины и приведения; Т.6: Из вековых глубин (В 2 ч.); Т.7: Великая Ромея; Т.8: Новый взгляд на историю русского государства; Т.9: Азиатские христы. М., 2003; Т.10: Миражи исторической пустыни между Тигром и Евфратом. Клинопись. М., 2002.

Лит.:
       Любатович О.С. Далекое и недавнее. М., 1930;
       Фигнер В.Н. Запечатленный труд // ПСС: в 7 т. М., 1932 и отд. изд.: Т.1-2. М., 1964;
       Морозова К. Николай Александрович Морозов. М.; Л., 1944;
       Лисов Р.А. Атомные теории в России второй половины XIX в.: автореферат кандидатской диссертации. М., 1954;
       Осьмаков Н.В. Поэзия революционного народничества. М., 1961;
       Жданов С.М. М.О.Морозов: на украинском языке. Киев, 1971;
       Поповский М.А. Побежденное время. М., 1975. (Пламенные революционеры);
       Житова И.К. Общественно-политические и философские воззрения Н.А.Морозова: автореферат кандидатской диссертации. М., 1978;
       Николай Александрович Морозов (1854-1946). М., 1981. (Материалы и библиографии ученых СССР. Серия химических наук. Вып.64);
       Н.А.Морозов — ученый-энциклопедист: сб. статей АН СССР. Институт истории естествознания и техники. М., 1982;
       Твардовская В.А. Н.А.Морозов в русском освободительном движении. М., 1983;
       Васецкая А.А. Идеи социокосмизма в произведениях Н.А.Морозова: автореферат кандидатской диссертации. М., 1987;
       Внучков В.С. Узник Шлиссельбурга. Ярославль, 1988.

М.Л.Лепехин

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я
Оглавление | Все источники



Поддержите культуру
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

Google
 
Web azdesign.ru az-libr.ru


Дата последнего изменения:
Wednesday, 23-Oct-2013 08:45:14 UTC