Муратов Павел Павлович [09.02.1881-05.02.1950]

Муратов Павел Павлович
       [9.2.1881, г.Бобров Воронежской губ.— 5.2.1950, Уотерфорд, Ирландия]
       — эссеист, искусствовед, литературный и художественный критик, переводчик, публицист.
       Родился в семье военного врача, среднее образование получил в кадетском корпусе, в 1903 окончил Петербургский институт путей сообщения и переехал в Москву. Службу начал помощником библиотекаря библиотеки унститута. Печататься начал в 1904, опубликовав вместе с братом (офицер Генерального штаба) на страницах московских газетах несколько очерков о морских баталиях Русско-японской войны. Когда окончилась война, Муратов отправился в Англию и во Францию. Англией Муратов был покорен, увлекся английской литературой.
       Муратов был человеком постоянно увлекающимся, причем страстно и неистово, а необыкновенная и многогранная одаренность его натуры обеспечивала небывалый успех всем его увлечениям. Во Франции Муратов увлекся современной французской живописью и в первых же работах о Поле Гогене, Поле Сезанне, Анри Матиссе, Эдуаре Мане и других импрессионистах заявил о себе как о блестящем эссеисте, тонком художественной критике.
       Вернувшись в Москву, Муратов поступил на службу в Румянцевский музей помощником хранителя отдела изящных искусств. К этому периоду относятся работы Муратова о русской живописи и русских художниках — В.Борисове-Мусатове, Н.Крымове, В.Серове, М.Врубеле.
       Неоклассик в символизме, Муратов ценит фактуру, детали, линии; его статьи подчеркнуто описательны, лишены академичности: «О нашей художественной культуре» (1906), «Выставки "Союза" и "Передвижная" в Москве» (1907), «Письма из Лондона» (1906), «Пейзаж в русской живописи 1900-1910 гг.» (1910) и др. Муратов пытается рассматривать отдельную тему в контексте мировой культуры.
       В 1908 Муратов впервые приехал в Италию. Увлечение Италией оказалось самым сильным и длительным в его жизни. Результатом первой встречи явилась книга «Образы Италии», вышедшая в Москве в 1911-13 в 2 томах и сделавшая Муратова знаменитым. Это опыт изображения прошлого и современной Италии, ее городов и пейзажей, ее исторического гения. Книга оказала значительное влияние на русскую культуру начала XX в.
       В 1909 Муратов возвращается в Россию, но через 2 года снова уезжает в Италию, где приступает к подготовке «Новелл итальянского Возрождения»; вышли в 1912-13 в 2 томах в Москве. В 3 томах «Образы Италии» вышли впервые в 1924 в Берлине в издательстве 3.И.Гржебина.
       Вспыхнувший в 1911-13 в русском обществе интерес к русской иконе оказал значительное влияние на увлечение Муратова древнерусским искусством. Муратов получил приглашение от И.Э.Грабаря принять участие в фундаментальном труде «История русской живописи»; из 5 выпусков 6-го тома, посвященного древнерусскому искусству, 4 были самостоятельно подготовлены Муратовым.
       Муратов стал создателем эссеистической прозы в искусствоведении. Он принимал активнейшее участие в организации первых выставок русской старины, ездил по монастырям, работал с коллекциями И.С.Остроухова, С.П.Рябушинского, П.И.Харитоненко, Г.М.Прянишникова, С.И.Щукина и других коллекционеров. Увлечение Муратова древнерусским искусством нашло выражение в многочисленных статьях, монографиях и редактировании журнала «София», который был задуман Муратов совместно с издателем К.Ф.Некрасовым. «София» — журнала древнерусского искусства и литературы был организован московскими почитателями старины в противовес петербургскому журналу «Русская икона», издателем и редактором которого был С.К.Маковский. Муратову как редактору удалось привлечь к журналу А.Н.Бенуа, В.Ф.Ходасевича, М.О.Гершензона, И.Э.Грабаря, И.С. Остроухова и многих других писателей, художников, искусствоведов, философов. С первого дня Первой мировой войны Муратов был призван на фронт, и ж. вынужден был прекратить существование.
       Муратов как артиллерийский офицер попал в гаубичную батарею на австрийский фронт и очень тяжело переносил невзгоды военной жизни. В 1915, благодаря хлопотам друзей, был переведен в Севастополь, где комендантом служил его брат, в зенитную артиллерию заведовать воздушной обороной крепости. В Севастополе Муратов продолжает заниматься древнерусским искусством.
       В 1914 в издательстве К.Ф.Некрасова выходит монография «Древнерусская иконопись в собрании И.С.Остроухова», подготовленная Муратовым. Во вступительной статье Муратов писал о том, что иконопись — искусство для художника и для собирателя: «...в ближайшем будущем мы переживем стадию увлечения им, как новым блестящим эстетическим открытием. Новые ценности займут, наконец, свое историческое место в ряду сокровищ художественной культуры. После того с древнерусской живописью останутся лишь немногие, верные ей» (С. 39).
       В 1915 в издательстве К.Ф.Некрасова выходит книга «Новгородская икона св. Фёдора Стратилата», подготовленная Муратовым при участии А.И.Анисимова. Во вступлении Муратов вопрошал: «Итак, в те годы, когда в старой Европе, казалось бы, все уже осмотрено, облюбовано и описано, <...> в нашем скромном и унылом Новгороде перед нами сияют краски живописи древней, как живопись Возрождения, изысканной, как искусство Востока, и в то же время изумительно новой и неожиданной для самого опытного и изощренного глаза. Каким образом мы сделались наследниками этого богатства; как могло случиться, что мы не имели о нем никакого представления?» (С. 17).
       Увлечение Муратов древнерусским искусством не ослабило его интереса к западноевропейской литературе, к писателям, с которыми Муратов ощущал духовное родство.
       В 1911-16 в издательстве К.Ф.Некрасова Муратов предпринимает серию «вкусовых» публикаций: переводит Жерара де Нерваля, Проспера Мериме, Эмилию Бронте, Уолтера Петера, Верной Ли и создает блестящие эссе о писателях, как правило, неизвестных или малоизвестных в России,— Уильяме Бекфорде, Ж. де Нервале, П. Мериме, Уолтере Петере, Эмилии Бронте и др.
       Во время службы в Севастополе в 1915-16 началось новое увлечение Муратова — стилизованной прозой.
       В 1916 в «Русских ведомостях» публикуются беллетристические этюды Муратов под общим названием «Герои и героини», которые в 1918 в московском издательстве «Геликон» вышли отдельной книгой.
       Весной 1918 Муратов выходит в запас. По возвращении в Москву в марте 1918 на Всероссийском кооперативном съезде Муратова избирают в Президиум Комитета по охране художественных и научных сокровищ России, который просуществовал до начала 1919. Наиболее ярким событием тех лет в жизни Муратов было председательствование в «Studio Itialiano» — своеобразном институте итальянской культуры, а в действительности небольшом кружке людей (Б.Зайцев, Б.Грифцов, И.Новиков, М. Осоргин и др.), объединенных любовью к Италии и находивших в этой любви еще один способ защититься от современной действительности. В те же годы Муратов был человеком далеким от политики, вся его энергия была направлена на собственные интеллектуальные увлечения, однако и он оказался затронутым политическими переменами 1921-22. Вместе с Б.Зайцевым Муратов вступил в Комитет помощи голодающим; вместе с др. членами этого комитета Муратов был арестован в авг. 1921 и несколько дней провел на Лубянке.
       Продолжая увлекаться стилизованной прозой, Муратов издает сборник «Магических рассказов» и пробует свои силы в драматургии. Обе книги вышли в Москве в 1922 и стали последними изданиями Муратова в России.
       В 1922 Муратов вместе с семьей оказывается за границей будто бы по командировке Главмузея. Долгое время Муратов не переходил на положение эмигранта и мучительно раздумывал: возвращаться ему в Россию или нет. Под впечатлением проводов А.Белого в Россию чуть было не вернулся домой. Сначала Муратов поселился в Берлине, где выступил одним из инициаторов создания Клуба писателей. Муратов по-прежнему верен Италии и беллетристической прозе, и в 1922 в Берлине выходит его роман — стилизация под старину — «Эгерия», повествующий о приключениях авантюриста в Италии XVIII в., в прекрасном оформлении В.Фаворского.
       Осенью 1923 Муратов с семьей переехал в Рим, где прожил до 1927. В его доме бывали Вяч.Иванов, В.Ходасевич, Н.Берберова и другие. В Риме Муратов издал по-французски «Русские иконы», по-итальянски «Фрате Анджелико» и книгу о готической скульптуре, задуманную им еще осенью 1917 в Москве.
       Покинув Италию, Муратов обосновался в Париже, где принадлежал к кругу наиболее уважаемых писателей. В конце 1920-х и начале 1930-х Муратов принимает активное участие в обедах «без дам» в компании М.Алданова, Б.Зайцева, В.Ходасевича, И.Бунина, который высоко ценил Муратов как публициста. Муратов печатался в журналах «Беседа», «Воля России», «Звено» и особенно часто в «Совр. записках», где опубликовал статьи «Византийская живопись», «Искусство и народ», «Кинематограф», «Мавритания», «Антиискусство», «Открытие древнего русского искусства», «Сеиченто». В эссе «Искусство и народ» Муратов изложил свою эстетическую позицию, где назвал ситуацию умирания классического искусства «пост-Европой». По убеждению Муратова, творчество в условиях культа науки и индустриализации сводится к потребительской функции; «новый европеец» — не индивидуальное лицо, а феномен толпы, которая опасна высвобождением неконтролируемой энергии.
       Свои политические взгляды Муратов излагал в газете «Возрождение», где активно сотрудничал после 1927.
       Он решает покинуть Европу и уезжает в Японию, откуда поначалу продолжает присылать свои статьи в «Возрождение». В Токио Муратов оказался без средств, с трудом добрался до Сан-Франциско, где начал читать лекции, поправил свое материальное положение и вернулся в Париж. Вскоре после возвращения оставил журналистику и начал огромную работу по истории русско-германской войны. Этот труд был прерван начавшейся Второй мировой войной, на время которой Муратов решил переселиться в Лондон, где вместе с У.Алленом, военным журналистом и историком, Муратов начал работу над книгой «Русская кампания 1941-1945», которая вышла в Нью-Йорке в 2 частях в 1944 и 1946.
       В конце войны Муратов перебрался в Ирландию, в имение своих друзей Алленов, где была большая библиотека, полное уединение и огромный заброшенный сад — одно из последних увлечений Муратова. В Ирландии Муратов работал над историей XVI в., подробно исследуя отношения между Россией и Англией в эпоху Ивана Грозного. Работа осталась незавершенной — в окт. 1950 Муратов скончался от сердечного приступа.

Соч.:
       Герои и героини. М., 1918;
       2-е изд. Париж, 1929;
       Кофейня. М., 1922;
       Магические рассказы. М., 1922; 2-е изд. Париж, 1928;
       Эгерия. Берлин, 1922;
       Проспериды // Окно. 1924. №2;
       Посланник // Беседа. 1925. №6-7;
       Приключения Дафниса и Хлои // Современные записки. 1926. №28;
       Мавритания // Современные записки. 1927. №33;
       Поездка в Апулию // Совр. записки. 1925. №24.

Лит.:
       Любимов Л. На чужбине. М., 1963. С.213-216;
       Зайцев Б. Далекое. Вашингтон, 1965. С.89-99;
       Берберова Н. Курсив мой. М., 1990. С.458;
       Иванова Л. Воспоминания: Книга об отце. М., 1992;
       Из истории сотрудничества П.П.Муратова с издательством К.Ф.Некрасова / вступ, статья, публ. и комм. И.В.Вагановой // Лица: Биографический альм. М.; СПб., 1993. С.155-265;
       Толмачёв В. Образ красоты // Муратов П. Образы Италии. М., 1994. С.564-570.

И.В.Ваганова

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я
Оглавление | Все источники



Поддержите культуру
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

Google
 
Web azdesign.ru az-libr.ru


Дата последнего изменения:
Wednesday, 23-Oct-2013 08:44:38 UTC