Рождественский Всеволод Александрович [10.04.1895-30.08.1977]

Рождественский Всеволод Александрович
       [29.3(10.4).1895, Царское Село (ныне г.Пушкин) — 30.8.1977, Ленинград]
       — поэт.
       Отец Рождественского служил учителем Закона Божиего в царскосельской гимназии, где директором был поэт Иннокентий Анненский. В той же гимназии учился Н.Гумилев, которого впоследствии, как и И.Анненского, Рождественский считал своим учителем и был одно время его коллегой в литературных делах в «Союзе поэтов» и в издательстве «Всемирная литература». Неподалеку от гимназии И.Анненского помещалась женская гимназия, где училась Аня Горенко — впоследствии знаменитая поэтесса Анна Ахматова,— их связывали многолетние дружеские отношения. Царское Село с его всемирно знаменитыми дворцами и «версальскими» парками, гармоничное, преисполненное поэтической прелести, оказало немалое эстетическое воздействие на восприимчивую душу будущего поэта. Тяга к гармонии, изяществу и ясной прозрачности стиха, заложенная в натуре Рождественского, оказалась чрезвычайно родственной городу, и не случайно, конечно, до конца своих дней Рождественский называл себя царскоселом. Кроме того, самый дух пушкинской Музы не мог не бередить его душу. Целых 5 лет своей младенческой жизни он прожил в том же веке, что и Пушкин. (Кстати сказать, такой же хронологической подробностью гордилась и А.Ахматова.)
       Серьезное влияние на юного поэта оказала мать, происходившая из большой деревенской семьи, проживавшей неподалеку от Ясной Поляны. Судя по автобиографической книге Рождественского «Страницы жизни» (2-е изд., 1974), мать обладала богатым творческим воображением, а близость толстовских мест будоражила ее душу — она затеяла с великим писателем переписку. Родные места отца находились неподалеку от Тихвина — в сельце Ильинском. (Впоследствии, в годы Великой Отечественной войны, Рождественскому пришлось воевать именно на Тихвинском фронте.) Сугубо деревенский мир сельца Ильинское, куда семья переезжала летом из Царского Села, странно и причудливо соединялся в душе будущего поэта с рафинированным городком муз, и обе эти, несходные, казалось бы, стихии, деревенская и дворцово-городская, простодушно-крестьянская и высокоинтеллигентная, по-своему формировали талант будущего поэта. Возможно, эта гармония и давала ему устойчивое ощущение счастья и полнокров-ности жизни. Среди поэтов достаточно трудной и суровой эпохи он был, может быть, наиболее радостным и счастливым. Не случайно и книги Рождественского носят названия радостные и светлые: «Лето» (1921), «Окно в сад» (1939), «Иволга» (1958), «Русские зори» (1962), «Золотая осень» (1969), а последняя, предсмертная, названа «Лицом к заре» (1976). Анакреонтические мотивы из лицейской лирики Пушкина и его «плеяды», культ солнца и разума органичным образом прижились в его стихах и затем, с годами видоизменяясь в духе новых времен и чувствований, продолжали звучать, не смущаясь шумом, грохотом, грозами эпохи.
       Рождественский начинал печататься в журнале «Ученик», выходившем под редакцией преподавателя латыни в 1-й Петербургской гимназии В.Г.Янчевецкого, потом ставшего известным историческим романистом В.Яном. Стихи из первой книги «Гимназические годы» (1914), равно как и из журнала «Ученик», Рождественский потом никогда не перепечатывал, справедливо считая их ученическими, исполненными подражаний Надсону и Апухтину. Надо заметить, однако, что они не были вовсе беспомощными: по-своему удачен, продуман и взвешен цикл, посвященный Пушкину, заметны медитации из Баратынского, чувствуется и интерес к народному творчеству.
       В 1914 Рождественский становится студентом филологического факультета Петербургского университета. В политических брожениях и спорах, начавшихся в студенческой среде в связи с войной, Рождественский почти не принимал никакого участия. Чужд он оказался и соблазнам модернистского искусства — ближе других был ему в те годы А.Блок. Когда на факультете образовался «Кружок поэтов», где главной и наиболее яркой фигурой была Лариса Рейснер, Рождественский принял в нем активное участие. Органом «Кружка поэтов» стал журнал «Рудин», издававшийся на средства М.А.Рейснера — отца Ларисы. Журнал, однако, не успел обрести четкой платформы — от него осталось лишь 8 номеров с 3 стихотворениями Рождественского. Но «Кружок поэтов» оказался неплохой студией стиха. На его заседаниях Рождественский встретился с О.Мандельштамом, С.Есениным и другими тогдашними петербургскими поэтами. По-видимому, революционно-демократические взгляды, в особенности под влиянием пламенной Ларисы Рейснер, тесно сблизившейся тогда с Рождественским, были в «Кружке поэтов» доминирующими. Во всяком случае, в окт. 1917, когда Лариса Рейснер стала комиссаром Балтфлота, Рождественский стал командиром Красной Армии. Вместе с солдатами своего батальона участвовал он в бурных событиях 1917.
       В эти же годы Рождественский поступает репетитором в семью М.Горького, который принял в судьбе одаренного юноши самое благожелательное участие. В упомянутой уже автобиографической книге «Страницы жизни» Рождественский особенно подчеркивал данный ему в те дни совет М.Горького о том, что книги должны идти от жизни, чтобы вернуться туда же — в жизнь.
       Многое определила в судьбе Рождественского и его встреча с А.Блоком. Правда, по своим стихотворным пристрастиям Рождественский тяготел в 1910-20-х к акмеистам. В акмеистах Рождественского привлекали строгость формы и скрупулезность самой работы над словом, в Блоке — магия, волшебство, иррациональная сила внутренней словесной музыки. Все же в пору разрыва акмеистов с Блоком он ушел к Блоку. Рождественский называл свою поэзию «наукой счастья». Эта, по его словам, самая трудная из земных наук (так сказано в стих. «К лире»), была им, по свойству его характера, освоена легко и безупречно.
       В книге «Лето», писавшейся в годы Гражданской войны, когда он сам принимал участие в очень опасных военных операциях, сквозит многоцветная, то тихая, то бурная, радость жизни. В этой книге Рождественский — внимательный ученик не только И.Анненского, но и Фета, Дельвига, Тютчева и в особенности Державина, не говоря уже о всеприсущем Пушкине. Из всего многообразия жизни Рождественский предпочитал брать волокна тонкие и солнечные и именно из них сплетать сеть своего ажурно-тонкого, но прочного стиха. «Золотое веретено» — так называлась его книга, вышедшая, как и упомянутое «Лето», в 1921. Правда, наметилась тогда и определенная односторонность: там, где у жизни не хватало золота, в стихи добавлялась позолота — главным образом в виде книжных реминисценций. Он подчас предстает первоклассным мастером-рисовальщиком, копиистом или иллюстратором известных книг и сюжетов (например, «На палубе разбойничьего брига...», написанное, по-видимому, в подражание Стивенсону).
       Серьезную творческую перестройку поэт пережил в середине 1920-х, когда новая действительность с ее сложными социальными противоречиями потребовала иных ритмов и даже иных слов. Стихи, составившие книгу «Большая Медведица» (1926), свидетельствовали об упорной и нередко очень удачной работе поэта в новом направлении. Исследователи справедливо связывали эти искания со сходными усилиями Н.Тихонова, Э.Багрицкого, Н.Асеева. Принципиально важно, что при всей новизне, например, «производственных сюжетов» и т.д. «наука счастья» все же не ушла из творчества Рождественского. В этом отношении он демонстративно противостоял распространенному в 1930-е тезису об архаичности лирики. Начиная с 1920-х, т.е. с «Большой Медведицы», а затем на протяжении всех 1930-х и до конца жизни Рождественского, наряду с интимными темами, пейзажными и иными, все чаще обращается к философской проблематике. Он считал, что некоторые его поэты-современники слишком оглушены современностью, что надо избрать для поэзии более высокий ориентир и более просторный, в историческом смысле, масштаб. Эти соображения он высказал в докладе, прочитанном им в Пушкинском Доме еще в 1923.
       В 1930-е он вновь заявил о том, что эпоха требует философского осмысления. Его привлекает в этом отношении группа «Содружество» (Н.Браун, М.Комиссарова, Б.Четвериков, А.Чапыгин, М.Козаков и др.). Со стихов, составивших «Гранитный сад» (1929), «Земное сердце» (1933), «Окно в сад» (1939), начинаются разнонаправленные творческие поиски Рождественского: он много путешествует по стране, активно переводит и, наконец, подходит к теме, ставшей для него постоянной: об искусстве и людях искусства. Он пишет стихи и прозаические этюды о Лермонтове, Некрасове, Пушкине, Гоголе, Шевченко, Джамбуле, Апухтине, о Николае Островском. Заметное место в его поэзии заняли произведения, посвященные русской истории («Новгородская София», «Князь» и др.). Накануне войны эти историко-патриотические произведения играли несомненную просветительскую и агитационно-пропагандистскую роль и примыкали в этом отношении к «Суворову» и «Ледовому побоищу» К.Симонова, «Зодчим» Дм.Кедрина, «Земле отцов» Н.Рыленкова.
       В первые же дни Великой Отечественной войны Рождественский вступает в ряды народного ополчения. Он работает в газете «На защиту Ленинграда». Как военный корреспондент, прикомандированный к 7-й армии, Рождественский выполнял самую разнообразную литературную работу. За годы войны написал 2 книги стихов: «Голос Родины» (1943) и «Ладога» (1945). В жанровом отношении стихи военных лет оказались исключительно разнообразны — от сатиры и раешника до оды, от стихотворного очерка, рассказывающего о выполнении боевого задания, до баллады, от корреспонденции до песни.
       После книги «Родные дороги» (1947), где были собраны военные стихи, он только через 11 лет выпустил следующую — «Иволга» (1958). Такой большой срок понадобился для осмысления новой действительности.
       Кроме того, он много занимался переводами, а также составлением оперных либретто. Всего им было написано 15 либретто, среди них для оперы Ю.Шапорина «Декабристы», А.Пащенко «Помпадуры», Я.Френкеля «Бесприданница», Я.Мейтуса «Заря над Двиной» и др. Большое место занимает в последний период творчества и тема искусства (цикл «Строители»), посвященная великим зодчим. Вообще в послевоенной лирике Рождественского тема искусства, русского пейзажа, а также мемуарная тема заняли основное место; с новой силой возродилась философская лирика. Поэтическое слово Рождественского было чисто и прозрачно. Его можно назвать традиционалистом. В его стихах классическое искусство, обогащенное громадным и сложным опытом XX в., прошедшее через его искусы и ответвления, явилось перед читателем в живой прелести строгих и чистых поэтических форм.

Соч.:
       Стихотворения / вступ. статья А.И.Павловского; сост., подгот. текста и прим. М.В. и Т.В. Рождественских Л., 1985. (Б-ка поэта. Б. серия);
       Избранное: в 2 т. / вступ. статья А.Павловского. Л., 1974;
       Страницы жизни: Из литературных воспоминаний. 2-е изд., доп. Л., 1974;
       Средоточие времен: Стихи зарубежных поэтов. М., 1979. (Мастера поэтического перевода);
       Психея: Книга лирики. Л., 1980.

Лит.:
       Амстердам А. Всеволод Рождественский: Путь поэта. Л., 1965;
       Васильева И. Всеволод Рождественский: Очерк жизни и творчества. Л., 1983;
       О Всеволоде Рождественском: Воспоминания. Письма. Документы. Л., 1986.

А.И.Павловский

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я
Оглавление | Все источники



Поддержите культуру
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

Google
 
Web azdesign.ru az-libr.ru


Дата последнего изменения:
Wednesday, 23-Oct-2013 08:41:28 UTC