Николаева Олеся [06.06.1955]

Николаева Олеся (настоящее имя и отчество Ольга Александровна)
       [6.6.1955, Москва]
       — поэт, прозаик, публицист.
       Родилась в семье А.М.Николаева, поэта-фронтовика, издательского работника. Среда, окружение, образ жизни московской литературно-художественной интеллигенции нашли отражение в творческом поведении, тематике, мировоззрении Николаевой.
       Николаева окончила Литературный институт им. М.Горького (1979), где с 1989 руководит поэтическим семинаром, а в 1990-91 читала спецкурс «История русской религиозной мысли». Стихи начала писать с 7 лет, прозу — с 15. Первая публикация — в журнале «Смена» (1972. №3). Стихотворения, новеллы, эссе Николаевой публиковались в альм. «День поэзии», «Чистые пруды», в журнале «Новый мир», «Знамя», «Арион», «Огонек», «Волга», «Родина», «Вестник РХД» и др.
       Стихи, вошедшие в первую книгу Николаевой «Сад чудес» (М., 1980), отмечены открытостью, распахнутостью, свойственной настроениям «молодежной» поэзии 1960-х с ее антимещанским пафосом и интеллектуализмом. Некоторые особенности поэтики Николаевой: описательность, перечислительность, интерес к «длинным» размерам и жанру стих, в прозе, эстетизация многочисленных бытовых реалий и попытка увидеть в них метафизическое начало — отчасти закладываются уже в пору «Сада чудес» под влиянием разных традиций: от В.Ходасевича, О.Мандельштама и Б.Пастернака до Ю.Левитанского.
       Более явственно поэтика Николаевой обнаруживает себя в ее второй книге стихов «На корабле зимы» (М., 1986), позволяющей возводить генезис ее творчества не только к традициям русской поэзии Серебряного века, фольклору, но и к церковной литургической поэзии: именно здесь начинают угадываться интонации и ритмика псалмов, риторические фигуры канонов, перечислительные нанизывания и «плетения словес», причастные и отглагольные предрифмы, свойственные акафистам («Возвращение»: «...А когда-то и я — дорогой ценой тебя откупавшая, / многих ангелов отогнавшая, многих демонов раздражившая, / от отцовских благословений давно отпавшая / и для чаяний материнских давно отжившая,— / с легким сердцем гляну на луговое-пашенное, / лесопарковое, садопустырное, петроводальнее, / к звездам воздетое, снегом с дождем приукрашенное / гнездо мое несравненное, невесомое, беспечальное...»).
       Николаева — православная христианка.
       В 1982 она была на послушании в Пюхтицком монастыре, в 1987-89 — чтецом и певчей в Преображенском храме Переделкино.
       В 1991-93 преподавала древнегреческий язык иконописцам Псково-Печерского монастыря (см. эссе Николаева «Пора учить древнегреческий» // Московские новости. 1991. №39).
       В 1995 работала личным шофером игуменьи Серафимы в Новодевичьем монастыре. Муж Николаевой, журналист, критик В.Вигилянский, в 1995 был рукоположен в дьяконы, а потом в священники Русской Православной Церкви.
       Христианская просвещенность, представления об эстетической убедительности православия и церковной жизни в значительной мере определили своеобразие стиля зрелой Николаевой, причем тематика и поэтика ее стихов и прозы 1980-х связаны с сознательным и деятельным отстаиванием христианских ценностей в обществе. В поэме «Августин» (Здесь. М., 1990) сошлись и самоирония, и установка на великодушие. История солдата-дезертира, выдающего себя за монаха Августина и прячущегося у рассказчицы, атмосфера московской интеллигентской среды дополняются метафизическим комментарием событий с позиций христианской онтологии, составленным по мотивам Писания и творений святых отцов. В изречении Исаака Сирина («...осуждающий своего брата / сам скорее впадет в подобное прегрешенье») заключена и одна из основных мыслей «Августина».
       Вобравшая произведения 1989-96 книга стихов Николаевой «Amor Fati» (СПб., 1997) в полной мере отражает свободное эстетизированное мировосприятие автора. Формула amor fati, трактуемая Николаевой как «любовь к скорбям», у стоиков означала добровольное следование судьбе. Прямые и косвенные цитаты указывают на творческие истоки Николаевой. Ее верлибры и рифмованный стих зачатую напоминают т.н. молитвенный стих, восходящий к библейским текстам. Николаева отдает предпочтение не классическим метрам, а в основном акцентному стиху («Рождение стихотворения»: «Иногда мне кажется: ненавижу. Иногда мне кажется: презираю. Иногда мне кажется: лучше нажраться мяса и выблевать под кустом. / Выболтаться до зияющей юродивой речи на пустыре посреди бурьяна! / Проговориться в поле невнятиц под гудящей высотой у бессвязной межи! / Проболтаться, оговориться, выронить, словно платок из кармана, / слово, из которого вырастают, как пальцы, предлоги, флексии, приставки, творительные, предложные падежи!..»).
       Акцентный стих у Николаевой оказался не только жизнеспособным, но и приоткрыл новые художественной возможности русской поэзии, предоставляемые как за счет генезиса, тесно связанного с духовной литературой, жанрами церковной гимнографии и их составными частями: канонами, кондаками, икосами, ирмосами, так и за счет общей тенденции современного стиха к освобождению от косных «правил» советской поэтики.
       Излюбленные Николаевой композиционно-синтаксические приемы — обращение, анафора, параллелизм, нагнетание, амплификация — заимствованы из репертуара риторических фигур «слов» отцов Церкви («Или», «Гимн свету», «Семь начал», «Похвала Ольге», «Три сестры»). Как отмечают А.Машевский и А.Пурин (Письма по телефону. С.209), прозаизация поэтического мира совмещается с блистательным звукорядом, религиозное послушничество — с подлинностью мирских чувств, бытописательство — с историзмом («Отрывки»: «...В России судьба иностранца трагична, комична <...> Он принят по высшему чину, как ангел, сошедший с небес, / и он же — взашей и в спину крестом изгоняем, как бес. / И то здесь страстями Голгофы окончат над ним самосуд, / то в лучших российских покоях присягу ему принесут...»).
       И.Роднянская назвала эстетику Николаевой «эстетикой средневекового "реализма", где всякое жизненное обстоятельство места и времени высвечено, по законам обратной перспективы, лучом "оттуда", где всякое фактичное "здесь" обеспечено значимым "там", где все тутошние узлы развязываются в загробное утро вечности» (Роднянская И.— С.211). Это перекликается с определением Вольфа Шмидта, профессора-слависта Гамбургского университета: в своем представлении Николаеву на премию-стипендию Альфреда Топфера (1998) он назвал направление ее творчества «мистическим реализмом» (личный архив Николаевой). Это не символизм с его скудным, фиксированным, оспоренным акмеистами словарем и условными рядами «соответствий», это «именно здоровый "реализм", как его понимало искусство христианского средневековья, когда аллегоричность и притчеобразность не были помехой самой фактурной вещественности» (Роднянская И.- С.211).
       Одним из важных мотивов поэзии Николаевой является сама суть стихотворчества («Начинается поединок заглавных букв...», «Письмо другу», «Когда-то и я учила мертвые языки...», эссе «Слово и безмолвие» // Вопросы литературы. 1996. №5). Николаева приходит к выводу: «поэзия... обретает родство с православным "внутренним деланием", восстанавливающим нарушенный "энергийный образ" человека. И творческое вдохновение, и божественная благодать — те энергии, которые могут быть восприняты художником и подвижником. Источник у них — один, и цель у них тоже одна — преображение» (Поэзия как энергия // Знамя. 2001. №2).
       В стихах Николаевой выстраивается образ автора — человека, умудренного духовным разумением. Двухслойная жизнь, которую ведет героиня, когда сочетаются юродство и эстетство, игра и молитва,— не разрушает этот образ, а, напротив, снимает с него налет учительства. Постижение неизменного «внутреннего человека», вечного человека остается главным художественным заданием Николаевой.
       Новый поворот в стихах Николаевой отразился в шестой книге поэта «Испанские письма» (М., 2004). Преображенная испанским антуражем, по-новому выявляется современной российская действительность, исковерканная пошлым представлением о любви и свободе, но жаждущая восстановить поруганный путь в Небесный Иерусалим.
       Первая книга повестей Николаевой «Ключи от мира» (1990) была посвящена московской интеллигенции. Повести, вошедшие в книгу, и последующие рассказы («Лучший друг опального князя», 1994; «Агент страхования», 1995) представили прозу Николаевой — ироничную, порой беспощадную, но правдивую.
       В 2003 Николаева опубликовала журнальный вариант романа «Мене, текел, фарес» (Знамя. №5), за который получила премию ж. «Лучшая проза года». Так же как и роман «Инвалид детства» (Юность. 1990. №2), как и повесть «Куке из рода серафимов» (Знамя. 1993. №1) роман продолжает авторскую традицию художественного осмысления взаимоотношений религии и общества, Церкви и интеллигенции. В аннотации к нему говорится: «Основные герои — православные монахи — самая обделенная вниманием прозы категория наших современников. Отсюда — необычность, даже экзотичность романов Олеси Николаевой, сочетающих в себе драматичность повествования, остроту сюжетных поворотов, юмор и самоиронию». Но то, что иным кажется экзотикой, для автора — естественная среда: монастыри на далеких заснеженных просторах и сверкающих московских улицах, иконописные мастерские, пустыньки, отшельнические скиты, куда так стремятся некоторые герои. Книга открыла незнакомый многим мир православного монашества, показала, что жизнь в ограде Церкви полна напряженности, драматизма и юмора не менее, чем светское бытие. Автор мастерски сталкивает два мира, какими их видит приметливая и острая на словцо героиня. «Мене, текел, фарес» — грозные библейские слова читаются тут предупреждением о грядущем конце «царств», где оскудела любовь.
       Богословско-философские и культурологические обоснования своего мировоззрения нашли отражение в книгах эссеистики Николаевой: «Современная культура и Православие» (1999) и «Православие и свобода» (2002): «Трезвое понимание эпохи, в которую мы живем, может предостеречь от некоторых тонких и завуалированных соблазнов, которыми переполнена современная жизнь, и хотя бы отчасти отразить ее агрессивные посягательства на душу каждого человека» (Православие и свобода. С.380). Николаева освобождает слово «свобода» от идеологических коннотаций и обращается к свободе как к фундаментальному понятию христианской антропологии.
       В представлении на получение Пушкинской премии 2004 комиссии по Государственным премиям редколлегия журнала «Новый мир» заключала: «Литературная и общественная деятельность Олеси Николаевой связана с отстаиванием христианских ценностей в атеистическом постхристианском мире. Такой главной ценностью является для поэта собственно человек — с его неповторимой бессмертной душой, богоподобной свободой, творческим даром и уникальной судьбой» (Архив редакции журнала.). Эта формулировка послужила, однако, препятствием для утверждения Николаевой: в самый последний момент премия была вручена совершенно другому поэту, даже не прошедшему по голосам предварительную литературную комиссию.
       Николаева выступала также с многочисленными литературно-критическими эссе, интервью, публицистическими статьями, посвященными проблемам культуры, религии, Церкви. Стихи, эссеистика, проза Николаевой переводилась на английский, французский, немецкий, итальянский, китайский, японский и другие языки. Была участницей поэтических фестивалей в Париже и Гренобле (Франция, 1988), Нью-Йорке (США, 1991), Солерно (Италия, 1992), Кельне (Германия, 1997).
       Николаева — лауреат литературный премий: Пушкинская премия-стипендия Альфреда Топфера (1998), премия имени Бориса Пастернака (2002), премия «За лучшую прозу года» журнала «Знамя» (2003).

Соч.:
       Автобиография // Писатели России. Автобиографии современников. М., 1988;
       Сад чудес: стихи. М., 1980;
       На корабле зимы: стихи. М., 1986;
       Здесь: Стихи и поэмы. М., 1990;
       Ключи от мира: повести. М., 1990;
       Смоковница: Стихи и переводы. Тбилиси, 1990;
       Rien d'autre que la vie: [стихи]. Paris, 1991;
       L'infirme de nais-sance: roman. Paris, 1993;
       Amor fati: стихотворения 1989-1996. СПб., 1997;
       Анфилада: сборник стихотворений Potsdam, 1997;
       Современная культура и Православие. М., 1999;
       Православие и свобода: Сб. статей. М., 2002;
       Мене, текел, фарес: Романы, рассказы. М., 2003;
       Испанские письма. М., 2004.

Лит.:
       Самойлов Д. [Рец.] // День поэзии-1974. М., 1974;
       Искандер Ф. [Рец.] // Огонек. 1987. №21;
       Марченко А. У жизни женское лицо // Новый мир. 1987. №12;
       Ажгихина Н. Разрушители в поисках веры // Знамя. 1990. №9;
       Степанян Е. Понятный смысл правдивых разговоров // Континент. 1993. №74;
       Машевский А., Пурин А. Письма по телефону, или Поэзия на закате столетия // Новый мир. 1994. №7;
       Невзглядова Б. Все зависит, как в музыке, только от пауз, акцентов // Арион. 1998. №3;
       Роднянская И. Здесь и там // Новый мир. 1998. №11;
       Кырлежев А. Перед лицом огня... // Русская мысль. 1999. №4270;
       Нефагина Г.Л. Русская проза второй половины 80-х — начала 90-х годов XX века. Минск, 1998;
       Гостев Алексей, священник [Рец.] // Новый мир. 1999. №11;
       Варава В. Культура в зеркале христианской эсхатологии // Образовательный вестник. 1999. №1;
       Фаликов И. Плюсквамперфект // Арион.1999. №1;
       Анненский Л. Ни порвать, ни расстаться //VIP-Premier. 2000. Март-апр.;
       Дунаев М.М. Православие и русская литература. Часть VI. М., 2000;
       Бак Д. Простосложно просто // Арион. 2001. №2;
       Табачникова О. Реплика с места // Знамя. 2001. №11;
       Кураев Андрей, дьякон [Рец.] // Фома. 2002. 19 июня;
       Герасимова Л., Герасимова И. Глубина свободы // Новый мир. 2003. №1;
       Варламов А. [О романе «Инвалид детства»] // Фома. 2003. 19 февр.;
       Кучерская М. Фиалковое сияние // Российская газета. 2003. 19 мая;
       Немзер А. К вопросу о сострадании // Время новостей. 2003. 22 мая;
       Шайтанов И. В «конце века» — в начале тысячелетия // Арион. 2003. №4;
       Мартыненко О. Искушение игумена Ерма // Московские новости. 2003. 19 авг.;
       Басинский П. О монахах с любовью // Росая. 2003. 11 дек.;
       Григорьева А. [Рец.] Мене, текел, фарес // Седьмой континент. 2004. Янв.;
       Рахаева Ю. Коня на скаку остановими все такое // Вечерняя Москва. 2004. 3 марта;
       Новик Вениамин, игумен. Эти китайцы не настоящие;
       Басинский П. Самые искушаемые // Литературная газета. 2004. №9;
       Большаков М. Две книги для свободных умов // Татьянин день. 2004. №1;
       Бузынкина В. Олеся Николаева.[Рец.] Мене, текел, фарес // Нескучный сад. 2004. №1;
       Винников В. Все, как у людей // День литературы. 2004. №5.

А.В.Витте,
В.И.Славецкий

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я
Оглавление | Все источники



Поддержите культуру
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

Google
 
Web azdesign.ru az-libr.ru


Дата последнего изменения:
Sunday, 15-Jun-2014 06:07:29 UTC