Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 22 апреля 1998г. "Суд обоснованно не усмотрел в действиях лица применения насилия в отношении представителя власти" (Извлечение)


       Органами предварительного следствия Чернышеву предъявлено обвинение в применении 30 апреля 1997г. в г.Новоуральске насилия в отношении представителя власти — старшины милиции М. в связи с исполнением последним возложенных на него обязанностей по охране общественного порядка.
       Свердловским областным судом 25 ноября 1997г. Чернышев оправдан по ч.1 ст.318 УК РФ за недоказанностью вины в совершении преступления.
       Государственный обвинитель в кассационном протесте поставил вопрос об отмене оправдательного приговора, считая, что выводы суда о незаконности действий работников милиции, в том числе и потерпевшего, по задержанию Чернышева как правонарушителя не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
       Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 22 апреля 1998г. приговор в отношении Чернышева оставила без изменения, а протест — без удовлетворения, указав следующее.
       Выводы суда о недоказанности вины Чернышева в совершении преступления соответствуют установленным в судебном заседании обстоятельствам по делу и основаны на всесторонне, полно и объективно проверенных в судебном заседании доказательствах.
       Чернышев как в ходе всего предварительного следствия, так и в суде последовательно утверждал, что в течение вечера 30 апреля 1997г. он дважды незаконно задерживался сотрудниками милиции К. и М. за якобы допущенное им нарушение общественного порядка, необоснованно доставлялся ими в дежурную часть УВД г.Новоуральска, но он никакого насилия в отношении М. не допускал, лишь возмущался незаконностью действий работников милиции.
       В обоснование обвинения Чернышева органами следствия положены показания работников милиции — потерпевшего М. и свидетеля К., заключение судебно-медицинской экспертизы о наличии у М. телесных повреждений в виде ушиба грудной клетки, показания свидетелей Дмитриевского, Вертушенко и Гущина, являвшихся, по мнению следственных органов, очевидцами противоправного поведения Чернышева и его задержания.
       В судебном заседании, как и на следствии, потерпевший М. показал, что Чернышев подошел, когда он с К. устанавливали личность находившегося на автобусной остановке пьяного мужчины, и заявил, что этот мужчина его друг и что они идут домой. Чернышев отказался предъявить документы и оттолкнул его, когда он попытался Чернышева задержать, после чего он с К. доставил его в помещение опорного пункта, где составил рапорт о совершении им административного правонарушения, предусмотренного ст.158 КоАП РФ, а затем отправил в дежурную часть УВД. Там Чернышев выражался нецензурно, возмущался тем, что его задержали. Оттуда он был вскоре отпущен.
       Как далее показал М., выйдя от них, Чернышев пошел к дому, возле которого был задержан, стал звонить в квартиры жильцов, разыскивая среди них очевидцев его задержания, но он с К. выпроводил его из подъезда. Оказавшись на улице, Чернышев пытался спровоцировать их на применение к нему физического насилия, а затем ударился головой о крыло стоявшего на дороге грузового автомобиля, стал грозить тем, что он "их посадит". Подойдя к нему (М), Чернышев ударил его кулаком в грудь, после чего был вновь задержан и доставлен в опорный пункт.
       Свидетель К. — работник милиции, производивший вместе с М. задержание Чернышева, подтвердил показания М., дополнив их тем, что тот находился в сильной степени опьянения, шатался из стороны в сторону, пытался ударить М., что и явилось причиной его задержания; в помещении опорного пункта Чернышев оскорблял работников милиции, грубил им, угрожал, а на улице, преследуя их, выражался нецензурно.
       Из показаний М. и К. следует, что очевидцами допущенного Чернышевым правонарушения явились Дмитриевский и Вертушенко, объяснения которых они приобщили к своему рапорту о случившемся.
       С целью проверки противоречивых показаний Чернышева, с одной стороны, М. и К. — с другой, суд допросил ряд свидетелей, в том числе и свидетеля Бурылеву, которая органами следствия не устанавливалась и не допрашивалась.
       Как показала свидетель Бурылева, она видела Чернышева идущим по улице, ничего противоправного в его поведении не заметила, а за ним побежали работники милиции, заломили ему руки за спину и посадили в машину. Сразу после этого она пришла в опорный пункт и спросила, за что задержали мужчину, однако один из работников милиции стал выталкивать ее, говоря, чтобы не вмешивалась не в свое дело, и лишь после того, как она представилась народным заседателем и сказала, что напишет заявление по поводу незаконного задержания, ей пообещали разобраться, а затем сообщили, что задержанного отпустили.
       Свидетель Дмитриевский заявил в судебном заседании, что ни он, ни Вертушенко очевидцами противоправного поведения Чернышева не были, но видели, как работники милиции с применением силы задержали последнего, что объяснения от их имени составили сами работники милиции, а они их подписали.
       Свидетель Гущин — водитель грузовой автомашины также не подтвердил противоправности поведения Чернышева, пояснив, что видел, как работники милиции вели Чернышева, заломив ему руки за спину.
       Допрошенные в качестве свидетелей сотрудники милиции 3., Н., М., Б., с которыми Чернышеву приходилось общаться в помещении опорного пункта и УВД, опровергли показания М. и К. о том, что Чернышев был сильно пьян, вел себя недостойно, сквернословил, оскорблял работников милиции, угрожал им. По их словам, Чернышев, прилично одетый, находился в легкой степени опьянения и вел себя спокойно, лишь возмущался незаконными, по его мнению, по отношению к нему действиями работников милиции.
       Таким образом, ни в ходе следствия, ни в суде не были установлены иные, кроме М. и К., лица, которые подтвердили бы, что Чернышев, находясь в общественном месте в состоянии опьянения, оскорбляющем общественную нравственность и человеческое достоинство, совершил мелкое хулиганство либо оказал неповиновение законным требованиям работников милиции.
       М. и К. по-разному описывают поведение Чернышева, основания его задержания и характер административного нарушения.
       Исследовав и оценив доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о том, что М. и К. в своих показаниях искажают действительные события происшедшего, пытаются представить поведение Чернышева в худшем виде в целях доказать законность своих действий как работников милиции, что правонарушения Чернышев не совершал и задержание его работниками милиции было, по существу, незаконным.
       С учетом такой оценки показаний М. и К. и отсутствия иных доказательств, подтверждающих их достоверность, суд правильно признал недоказанным факт применения Чернышевым насилия к М.
       Телесное повреждение в виде ушиба грудной клетки, обнаруженное у М., судя по заключению судебно-медицинского эксперта, могло образоваться в день происшествия, но, по мнению суда, при других обстоятельствах.
       Как показала в судебном заседании свидетель Бурылева, за час-полтора до задержания Чернышева эти же работники милиции задержали другого мужчину, который оказывал им сопротивление, а они наносили ему удары ногами.
       Поэтому суд вправе был допустить, что обнаруженные у М. телесные повреждения он мог получить не в результате действий Чернышева, а при задержании упомянутого гражданина, и все сомнения по этому вопросу, разрешить которые в судебном заседании не представилось возможным, истолковать в пользу подсудимого.

Смотри также:

1
**
2
**

На этот документ ссылаются >>>




Поддержите культуру
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

Google
 
Web azdesign.ru az-libr.ru

<<< Пред. Оглавление
 
След. >>>

П е р с о н а л и и    б и б л и о т е к и
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я

Дата последнего изменения:
Wednesday, 06-Nov-2013 08:32:10 UTC