Долгорукова Екатерина Михайловна
[02.11.1847-15.02.1922]

  Другие персоны с фамилией Долгорукова
Другие персоны с именем Екатерина
Кто родился в этот день 02.11
Кто родился в этот год 1847

       — супруга императора Александра II.
       Из древнего рода князей Долгоруковых. Старшая дочь разорившегося помещика, гвардии капитана в отставке кн. Михаила Михайловича Долгорукова (1815—1863) от брака с Верой Гавриловной Вишневской (ум. 1866).
       Род. в Москве. Рано лишившись отца, она в числе его шестерых детей была взята «под императорскую опеку» и получила воспитание в Смольном институте благородных девиц в Санкт-Петербурге. По описанию современников, она была среднего роста, с изящной фигурой, с изумительно нежной кожей оттенка слоновой кости и роскошными светло-каштановыми волосами. У нее были выразительные светлые глаза и красивый рот с тонкими губами и прекрасными белыми зубами. При всем этом она обладала добрым, отзывчивым сердцем и на редкость веселым и приветливым характером.
       В 1864 юная красавица впервые обратила на себя внимание императора Александра II, а уже в июле 1865 при свидании в павильоне «Бабигон» под Петергофом он произнес ей знаменательные слова: «Я не свободен сейчас... Но при первой возможности я женюсь на тебе. Отныне и навеки я считаю тебя своей женой перед Богом». Со временем эта страстная любовь, несмотря на возрастную разницу почти в 30 лет, только усиливалась, обратившись, как писал М.Палеолог, в главный импульс жизни императора: «она подавила обязанности супруга и отца; она оказала влияние на решение основных политических вопросов; она подчинила его совесть и всего его вплоть до смерти».
       Однако появление у императора, еще при жизни законной супруги, второй семьи не могло не вызвать заметной напряженности в Императорском Доме, тем более что Александр II далеко не всегда был тактичен в отношении супруги и детей от первого брака. По его настоянию кнж. Долгорукова с детьми в 1878 тайно поселилась в Зимнем дворце (ей были отведены покои на третьем этаже дворца, над личными покоями императора), где медленно угасала покинутая императрица Мария Александровна.
       Всего через несколько недель после ее смерти, в июле 1880, император Александр II вступил в морганатический брак с кнж. Долгоруковой. При тайном венчании в походной церкви Царскосельского дворца присутствовало лишь несколько наиболее доверенных друзей государя (министр Императорского Двора генерал-адъютант гр. А.В.Адлерберг, генерал-адъютант гр. Э.Т.Баранов, генерал-адъютант A.M.Рылеев). Наследник престола (будущий император Александр III), находившийся в этот момент вместе с семьей на морском курорте в Гапсале, узнал об этом от отца лишь только по возвращении. Император упрочил положение своей новой супруги и детей. В декабре 1880 она была удостоена титула светлейшей княгини Юрьевской (такой же титул получили и дети). По завещанию императора она и их дети обретали материальную независимость (по его распоряжению в Государственный банк на их имя было вложено свыше 3,3 млн. руб.). Александр II не только любил ее, но и находился под сильным ее влиянием, не замечая даже бестактностей по своему адресу, которые всем остальным бросались в глаза.
       Она на людях говорила ему «ты», называла «Сашей», могла, без стеснения, прервать его на полуслове, и тот принимал все как должное. Но более всего Императорскую Фамилию тревожили намерения государя провести, в нарушение установившихся традиций и обычаев, коронацию супруги и присвоить ее детям статус великих князей.
       Светлейшая княгиня Юрьевская не пользовалась любовью и высшего общества, с заметной неприязнью и раздражением встретившего ее возвышение. «Я впервые услыхала голос княгини и была поражена его вульгарностью,— писала близкая к покойной императрице фрейлина гр. А.А.Толстая.— Она говорила, почти не открывая рта, и, казалось, слова ее выскакивали сквозь нос. Молчание ей более всего шло к лицу. Оно украшало ее во всех отношениях. Прежде, замечая ее издали на балах, я находила ее весьма красивой. Она и теперь сохранила остатки красоты — великолепный цвет лица и приятного оттенка светлые волосы,— но черты ее расплылись и отяжелели, а также округлились, как у матроны. Лицо имело овечье выражение, а глаза навыкате, как у всех близоруких людей, не выражали ничего. В ней ощущалась какая-то небрежность во всем и полное отсутствие благородства».
       Описывая встречу с Юрьевской в январе 1881, обер-прокурор Св. синода К.П.Победоносцев отмечал: «Я видел ее до того раз, на бале в Аничковом Дворце. Тогда она мне не понравилась своею вульгарною фигурой — без выражения. Она была тогда очень полна, вследствие своего болезненного состояния. Теперь много похудела. А теперь, ближе разглядев ее, я нашел ее неприятною и очень вульгарною женщиной. Красоты в ней не нахожу, если не признавать за красоту отдельные статьи женщины. Правда, цвет лица у нее очень хорош. Глаза, взятые отдельно, были бы, пожалуй, хороши, только взгляд без малейшей глубины — того типа, на котором прозрачность и наивность сходятся с безжизненностью и глупостью. Но все вместе — очень неприятно. Большой нос — крутого изгиба, вследствие чего профиль лица выходит какою-то крутою дугою; нижняя часть лица совсем не красива, ни тонкий подбородок, ни тонкие, очень тонкие губы — точно щель, без малейшей грации. Когда она говорит, неприятно слушать. Говорит едва двигая губами, будто механическая кукла, носовым, глухим, разбитым голосом. Голос этот на меня очень неприятно действовал — он просто противный, отвратительный. Если б возле меня жила в доме такая особа, так говорящая, я чувствовал бы себя неловко. Заодно с голосом неприятно действуют ее жесты. Когда она говорит, как-то странно взмахивает руками, и эти движения вульгарны до крайности и безобразны. Видно по всему, что, имея мало даров от природы, она не получила и никакого воспитания. Словом сказать — девка девкой. Не видно, чтоб она держала себя скромно и сдержанно. Она постоянно вмешивалась... в разговор, выпуская резкие замечания и отзывы, в которых выражалась — довольно глупо — претензия высказать свое мнение в лицах... Она была в черном шелковом платье, чуть-чуть открытом — на шее висела на бархотке бриллиантовая звездочка. В костюме не видно было прибранности — рукава не сплошные, но раскрытие — руки без перчаток — и руки показались мне не красивы. Судя по общим признакам — едва ли она опрятна в своих туалетных привычках... Каково же видеть такую фигуру на месте нашей милой, умной и изящной императрицы!».

Литература и другие источники информации




Поддержите культуру
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

Google
 
Web azdesign.ru az-libr.ru


Дата последнего изменения:
Monday, 21-Oct-2013 16:08:38 UTC