Шпет Густав Густавович [07.04.1879-16.11.1937]

Шпет Густав Густавович (Густав Болеславович, Густав Иванович) [26.03(07.04).1879-16.11.1937]
       - философ, историк, психолог, искусствовед, переводчик философской и художественной литературы.
       Владел 17 языками.
       Род. в Киеве, по происхождению поляк.
       В 1898 поступил на физико-математический факультет университета Святого Владимира в Киеве. За причастность к социал-демократической партии, распространение партийной литературы, участие в революционном "Союзном совете" исключен из университета, арестован и выслан из Киева.
       В 1901 вновь принят в университет на историко-филологический факультет, после окончания которого, из-за политической репутации лишенный возможности педагогической деятельности в школах Министерства народного просвещения, преподавал в частных гимназиях,
       а с 1907 - на Высших женских курсах, в 1909 - в народном университете Шанявского.
       В 1910 защитил магистерскую диссертацию по философии и получил звание приват-доцент.
       Летние месяцы 1910-1911, а также 1912-1913 провел в заграничных командировках. Работал в Геттингенском университете, библиотеках Берлина, Парижа, Эдинбурга.
       С 1916 - профессор Высших женских курсов и доцент Московского университета.
       С 1918 по 1921 - профессор Московского университета. Директор Института научной философии член Комитета по реформе средней и высшей школы.
       В 1920 организовал первый в России кабинет этнической психологии.
       В 1921 избран действительным членом Российской Академии художеств (впоследствии ГАХН),
       в 1923-1929 - вице-президент этой Академии. Участвовал в создании Московского психологического института.
       С 1932 - проректор Академии высшего актерского мастерства.
       В марте 1935 арестован, бездоказательно обвинен и сослан в Енисейск, затем, в ноябре 1935, переведен в Томск (здесь он работал над переводом "Феноменологии духа" Гегеля; Этот перевод опубликован в качестве IV тома сочинений Гегеля).
       27 октября 1937 арестован вторично и тройкой НКВД приговорен к 10 годам без права переписки. Обвинение: принадлежность к офицерской кадетско-монархической повстанческой организации ("Дело №12301" Томского НКВД по обвинению Шпета Г.Г. по ст. 58-2, 10, 11).
       6 ноября 1937г. Шпет приговорен к расстрелу. Место расстрела - поселок Колпашево Томской обл. В протоколе о приведении приговора о расстреле в исполние стоит дата - 16 ноября 1937 г. (См.: М.К.Поливанов. О судьбе Г.Г.Шпета // "Вопросы философии" 1990. №6. С.160-164). Посмертно реабилитирован.
       Будучи последователем Гуссерля, Шпет был приверженцем идеала "строгой философии" как науки о "смыслах", "идеальном бытии", находящемся в единстве с "явлением", данным человеку в опыте и не требующим выхода за его пределы. Реализация феноменологической установки дала оригинальные результаты в логико-лингвистическом анализе, в эстетических исследованиях и осуществленном Шпет синтезе того и другого.
       Шпет дал глубокое рассмотрение функций слова в постижении человеком мира, разработал концепцию внутренней формы слова; дал трактовку эстетического восприятия как объективного.
       Шпет - автор труда по истории русской философии (1922). Увидел свет лишь первый том этой работы; второй том остался в рукописи. (Отдел рукописей РГБ). Этот труд получил высокую оценку с точка зрения источниковедческой даже тех исследователей, которые не соглашались с общим воззрением Шпет на русской философии.

А.П.Алексеев

       * * *
       Раскрывая тему природы философского знания, Шпет доказывает, что, во-первых, современная философия является знанием, во-вторых, знанием специфическим как по отношению к другим видам знания, так и по отношению к своим более ранним историческим формам (например, античной философии). При этом он убедительно показывает, что анализ историко-философского процесса, опирающийся на традиционное деление "материализм-идеализм", "объективный идеализм-субъективный идеализм", не выдерживает критики и безнадежно устарел.
       Современная философия, по Шпету, существует в двух формах: положительной и отрицательной. Принципы первой были заложены Платоном, вторая приобретает наибольшее распространение после критической реформы Канта. Идеи указанных мыслителей являются поворотными пунктами в развитии философии, что вовсе не умаляет знаяения представителей номинализма и реализма в средневековой философии и сторонников эмпиризма и рационализма в более позднее время. Отрицательная философия присваивает себе квалификацию научной философии, отличая тем самым себя от ненаучной, псевдофилософии. Невольно, обосновывая собственную научность, она апеллирует к завоевавшим заслуженный авторитет конкретным областям знания. И какие это области знания - математика, физика, психология, логика,- уже не столь важно, главная - потеря специфики философского знания, сводящейся к особенностям методов частных наук. Редукционизм и релятивизм являются неустранимыми моментами отрицательной философии.
       Положительная философия является чистым знанием. Она начинается тогда, когда ее предметным полем, область ее мудрствования становится мысль; мысль об истине, о бытии, не переживание истины, а рациональное исследование ее. Содержание положительной философии есть знание об основаниях нашего знания. Последние усматриваются интеллигибельной интуицией как предельные основания явлений (т.е. актов переживания предметов действительности или идей предметов).
       Содержание знания есть результат действия трех видов интуиции: эмпирической, рациональной (идеальной) и интеллигибельной. Первые две формируют идеальный мир сознания, третья "увязывает" результаты двух типов знания и обнаруживает свою специфику в уразумении предельных оснований, которые и являются подлинным предметом философской онтологии, предопределяют своей природой герменевтический и феноменологический характер положительной философии.
       Шпет указывает слабые моменты в феноменологии Э.Гуссерля и стремится устранить ее недостатки. Среди них можно особо выделить два момента. Первый связан с проблемой "Я", второй - с проблемой понимания. Поскольку проблема понимания в феноменологии не была даже поставлена, использовались интуитивные теории понимания. В положительной философии Шпета намечается существенный отход от чистой феноменологии в духе раннего Гуссерля и обозначается тенденция к синтезу феноменологии и герменевтики, но герменевтики, по-новому истолкованной, с существенным уточнением понятия "текст", обогащенной семиотическим подходом, включающей в себя предпосылки учения Шпет о внутренней форме слова и истолкование всей культуры как объективированного выражения деятельности человеческого духа, имеющей знаково-символический характер. Утверждение позиций положительной философии - как философии герменевтической, рациональной, философия положения которой выразимы в логически понятийной форме,- немыслимо без критического отношения к отрицательной философии. Нужно было выявить ее принципиальные основания, показать, что она не является подлинной философии. Какие бы способы анализа "Я" ни выбирались в отрицательной философии, все они обречены на неудачу.
       Свой путь Шпет находит в рассмотрении идеи "Я", коррелирующей с эмпирическим "Я". Концепция, на которую опирается философия Шпета, может быть названа герменевтической феноменологией. Выбор этого термина требует пояснения. Основной герменевтический труд Шпет "Герменевтика и ее проблемы" был закончен в 1918. В это время под герменевтикой обычно понимали искусство постижения смысла текста. Причем это искусство (умение, техника) было весьма специфично. Оно представляло собой прежде всего совокупность психол. приемов "проникновения" во внутренний мир автора текста. Этими приемами являлись эмпатия, вчувствование, сопереживание, вживание в историко-культурный мир, мысленное проникновение в творческую "лабораторию" автора. Так понимаемая герменевтика была психологически нагруженным методом исследованиея. И если ее трактовать только так, то вновь образованный термин "герменевтическая феноменология" будет с точка зрения содержания внутренне противоречивым. Шпет осознавал, какие выводы из этого могут последовать. Но тем не менее основные его устремления связаны именно с идеей соединения герменевтики и феноменологии.
       Данное направление связано с деятельностью Э.Гуссерля, М.Хайдеггера и позднее Г.-Г.Гадамера. По мнению Шпета, смысл слова (высказывания, текста) объективен и может быть познан непсихологическими методами. Герменевтика как искусство постижения смысла должна с необходимостью включать в себя семиотические, логические и феноменологические приемы, которые направлены на постижение (понимание, но не "схватывание", не "вчувствование", не эмпатию) объективного смысла текста. Все остальные моменты структуры текста, навеянные психологическими особенностями личности автора, историческими и социальными условиями, являются внешними факторами, своеобразно влияющими на восприятие смысла текста. Они должны учитываться и включаться в исследования под общим названием "условия понимания", постижение которых обеспечивается историческим методом. Созданный текст "живет" самостоятельной жизнью, его смысл уже не зависит от воли автора, он объективируется как вещь в себе и для нас.
       Здесь следует заметить, что Шпет подошел к самым истокам структуры предпонимания, но... следующий шаг по независящим от него обстоятельствам был сделан не им, а М.Хайдеггером и несколько позднее Г.-Г.Гадамером. Но то, что было сделано Шпетом, составляет нетривиальный вклад в развитие герменевтического метода. С точки зрения Шпета, психологические и исторические методы в герменевтике были социально обусловленными приемами исследований, научными средствами постижения смысла в таких условиях, когда не было еще семиотических средств, не существовали современные логико-семантические приемы, не был еще завершен феноменологический метод. Поэтому герменевтика концептуально не сводится только к психологическому искусству, она лишь вынужденно была им ввиду недостатка технического инструментария.
       Шпет чутко уловил движение герменевтической проблематики к преобразованию ее в новое философское направление со своей особой логикой, с собственными приемами исследований. Это философское направление адекватно соответствует природе философии, которая всегда интерпретационна, диалогична, а значит, герменевтична. Для исследования проблемы понимания в герменевтике важно, что язык обладает независимым, внешним бытием, оказывает давление на человека, порождается имеющей внешний характер необходимостью общения и внутренними потребностями человеческого духа.
       Язык также во многом определяет развитие духовного мира человека и внутренне содержит в себе мировоззренческое начало. Так проблематика языка смыкается с проблематикой сознания и возникает фундаментальное для философии культуры Шпета понятие "языковое сознание". Поскольку тексты суть продукты человеческой деятельности, на которых "запечатлено" влияние языкового сознания, постольку понимание текстов должно опираться на принципиальный анализ языкового сознания. Более того, Слово становится архетипом культуры и принципом ее анализа. Для решения проблемы понимания существенно выполнение двух условий: 1) раскрыть историческую природу текста и 2) выявить сущность процесса понимания и интерпретации. Здесь следует сделать замечание, чтобы правильно оценить концепцию Шпета. В дошпетовской герменевтике раскрытие исторической природы текста относилось к центральной задаче герменевтического метода, являлось главным содержанием процесса понимания.
       Шпет выводит всю проблематику, связанную с психологией и историко-культурными моментами, за рамки акта постижения смысла, помещая ее в условия понимающей деятельности. Это было оправдано феноменология, структурой слова. За скобки выносилось все, что не имело отношения к объективному смыслу слова, к его идее. Эйдетические моменты структуры слова понимаются интеллектуально, со-мыслятся, только здесь имеет место собственно понимание как рациональный акт. Но в структуре слова имеются также моменты, сопровождающие смысл, сопутствующие ему, окружающие центр, ядро структуры слова как некий фон. Они сочувственно воспринимаются. В основе их восприятия лежит так называемое симпатическое понимание, которое Шпет называет "пониманием в основе своей без понимания", т.к. периферийные моменты структуры слова нужно не со-мыслить, а со-чувствовать, переживать симпатически.
       Если и употребляют еще термин "понимание" по отношению к психологическим актам, то это является лишь данью старой традиции. Введение герменевтических методов в феноменологию было обусловлено, с точки зрения Шпета, наличием в содержании феномена специфической функции осмысления. Осмысление как своеобразный самостоятельный акт требовало определенных средств для своего выполнения, для "прокладывания путей" к смысловым характеристикам идеи. Смысл как сущность сознания, как сложнейшее многоуровневое образование должен не только непосредственно усматриваться рациональной интуицией, как нечто очевидное, но и пониматься. Понимание как синтетическая функция разума обеспечивается истолкованием и интерпретацией. Именно так, через понимание и интерпретацию, герменевтическая проблематика (разумеется, в новом, рационализированном виде) вливается в феноменологию. Герменевтика (с ее функцией осмысления и интерпретации), логика (функция выражения смысла), прагматическая телеология (функция разумной мотивации), феноменология (функция обнаружения смысла в различных его положениях) сплетены в деятельности разума в единый метод, зависящий от своеобразия эйдетического мира как "зеркала" осуществленных на уровне явлений объективации деятельности человеческого духа.

В.Г.Кузнецов

Соч.:
       Проблема причинности у Юма и Канта // Труды психологической семинарии при университете св.Владимира. Философские исследования. Т.1. Вып.З. Киев, 1905; Вып.4. 1907;
       Скептицизм и догматизм Юма // Вопросы философии и психологии. 1911. Кн.1(106);
       Явление и смысл. М., 1914;
       Критические заметки к проблеме психической причинности. (По поводу кн. В.В.Зеньковского "Проблема психической причинности". Киев, 1914) //Вопросы философии и психологии. 1915. Кн.2(127);
       Философское наследство П.Д.Юркевича. (К 40-летию со дня его смерти). М., 1915;
       История как проблема логики. ч.1. М., 1916;
       Сознание и его собственник. М., 1916;
       Философия и история //Вопросы философии и психологии. 1916. Кн.4(134);
       Мудрость или разум?//Мысль и слово, Вып.1. М., 1917;
       Скептик и его душа // Мысль и слово. Кн.II. М., 1918-1921;
       Философское мировоззрение Герцена. Пг., 1921;
       Очерк развития русской философии. ч.1. Пг., 1922;
       Эстетические фрагменты. Вып.1-3. Пг., 1922-1923;
       История как предмет логики // Научные известия. Сб. 2. М., 1922;
       Проблемы современной эстетики // Искусство. М., 1923. №1;
       Внутренняя форма слова. М., 1927;
       Введение в этническую психологию. Вып.1. М., 1927;
       Литература // Уч. зап. Тартуского государственного университета. Труды по знаковым системам. Тарту, 1982;
       Сочинения М., 1989 (в кн. вошли: Очерк развития русской философии. Эстетические фрагменты. Введение в этническую психологию);
       Герменевтика и ее проблемы // Контекст-89. М., 1989 (продолжение в том же ежегоднике за 1990, 1991 и 1992);
       Работа по философии //Начала. 1992. №1;
       Философские этюды. М., 1994 (в кн. вошли работы ГЛ.: "Сознание и его собственник", "Скептик и его душа", "Мудрость или разум?");
       Явление и смысл. Феноменология как основная наука и ее проблемы. Томск, 1996 (переизд. монографии 1914 г.).

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я
Оглавление | Все источники



Поддержите культуру
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

Google
 
Web azdesign.ru az-libr.ru


Дата последнего изменения:
Wednesday, 23-Oct-2013 09:02:38 UTC