Пушкин Александр Сергеевич [06.06.1799-10.02.1837]

Пушкин Александр Сергеевич [26.05(06.06).1799-29.01(10.02.).1837]
       - величайший русский поэт, художник-мыслитель, "поэт-философ", как писал о нем один из родоначальников славянофильства И.В.Киреевский.
       Род. в Москве.
       Получил образование в Лицее в Царском Селе (1818).
       Его учителя - русские просветители А.И.Галич, А.П.Куницын, В.Ф.Малиновский, а ближайшие друзья молодости - П.Я.Чаадаев, А.М.Горчаков (будущий российский канцлер при Александре II), В.А.Жуковский, Н.М.Карамзин, В.К.Кюхельбекер.
       Пушкин был поклонником и большим знатоком древнегреческой и вообще античной духовной культуры, особенно выделяя эпикурейство и стоицизм. Формировался как мыслящий человек под воздействием идей и представлений европейской и русского Просвещения, в особенности Вольтера, Гельвеция, Руссо и Радищева. Как и в поэзии, искал в философии самобытные путей для русской мысли (искать своих решений, не идя слепо ни за "эмпирической системой французов", ни за "отвлеченной философии немцев"). Предпосылкой считал разработку понятийного строя русской "метафизического языка", а основные направлениями - гражданственность, науку, философию. Видел в здравом скептицизме начало разумного философствования.
       В философии истории - сторонник исторической закономерности при признании случайности ("историк - не астроном").
       Научная философия истории должна быть построена, считал Пушкин, на основе признания принципа непрерывного изменения ("зародыш", "постепенное развитие", "расцвет") - при отклонении несущественного - отклонить "все отдаленное, все постороннее, все случайное". Критиковал философию истории Карамзина, "предпочитающего рабство свободе", Полевого, некритически воспринявшего схему Нибура. Указал Чаадаеву на преувеличения и ошибки в трактовке русского исторического процесса в его первом из "Философических писем", хотя соглашался с Чаадаевым, что "наша общественная жизнь - грустная вещь". Русский народ - народ исторический (к примеру, во время татаро-монгольского нашествия "нашим мученичеством энергичное развитие католической Европы было избавлено от всяких помех"). Народ доказал свои далеко не исчерпанные возможности на кризисных этапах истории (в борьбе с нашествием, в Смутное время, в 1812 году, в период Пугачевского движения). Считал, что "политическая наша свобода неразлучна с освобождением крестьян", а в последующем государственное устройство России должно быть демократическим ("Власть и свободу должно сочетать на взаимную пользу").
       Пушкин не скрывал своего недоверия к европейскому либерализму и предупреждал против некритической его прививки к дереву русской свободы.
       "Не дорого ценю я громкие слова,
       От коих не одна кружится голова.
       Я не ропщу о том, что отказали боги,
       Мне в сладкой участи оспоривать налоги
       Или мешать царям друг с другом воевать.
       И мало горя мне, свободно ли печать
       Морочит олухов, иль чуткая цензура
       В журнальных замыслах стесняет балагура.
       Все это, видите ль, слова, слова, слова".
       Главное - добиться материального благополучия народа, благодаря чему разовьются и его духовные потенции. Природа человека не является константной. Мелкомыслие видеть в человеке "только две струны: эгоизм и тщеславие". Счастье личности не может быть обособленным, оно всегда часть обществ, здоровья ("устойчивость - первое условие народного счастья. Как согласовать ее с бесконечным совершенствованием"). Бесконечное совершенствование надо допустить как необходимость человеческой истории.
       Пушкин - крупнейший теоретик искусства. Язык - "основной материал словесности", "стихия, данная нам для сообщения наших мыслей". Выступал против метафизико-классицистской теории искусства, ценил эстетику Дидро и Лессинга. Высшая убедительность в искусстве, считал Пушкин, достигается там, где "план обширный объемлется творческой мыслью,- такова смелость Шекспира, Данте, Милтона, Гете в "Фаусте", Мольера в "Тартюфе"". Искусство не может быть ни сугубо морализаторским, ни вульгарно-утилитарным. Художник должен быть "беспристрастным, как судьба" и одновременно вдохновенным (вдохновение "есть расположение души к живейшему приятию впечатления, следственно, к быстрому соображению понятий, следственно, к объяснению оных"). Прекрасное в искусстве - следствие гениального знания природы изображаемого, обогащенного интуицией художника.
       Пушкин осознавал общественное значение своего творчества: "Любовь и тайная свобода / Внушали сердцу гимн простой / И неподкупный голос мой / был эхо русского народа".

В.Л.Малинин

       * * *
       Теоретическое своеобразие "художественного философствования" Пушкина состоит в том, что важнейшие мировоззренческие вопросы решались им на основе осмысления и образного воплощения темы творчества. На место метафизических абстракций мира, Бога и человека встает художник-творец, вдохновение которого сродни сошествию Святого Духа, а окружающая действительность становится то враждебным, то пластически податливым материалом его творчеством Талант, гений, создающий новые духовные ценности, обладающий загадочным даром слышать "божественный глагол",- вот, с точки зрения Пушкина, подлинный носитель сущностных особенностей человека. Его свободная творческая воля раскрывает тайны природного и социального мира, является адекватной формой реализации человеческого богоподобия.
       Тема творчества в ее различных проблемных аспектах - природа вдохновения, гениальность и святость, поэт и толпа, подлинное творчество и ремесло, гений и злодейство и т.п.- становится безусловной доминантой в пушкинской лирике, начиная с 20-х гг. Эта тема присутствует также во многих критико-публицистических статьях, в таких "гениоведческих" произведениях, как "Египетские ночи", "Моцарт и Сальери". Концентрированно выражая творческое кредо поэта, "маленькая трагедия" справедливо считается одним из самых загадочных произведений. Она посвящена проблеме единства и драматической борьбы двух всеобщих типов творчества, представленных в образах Сальери и Моцарта. В Сальери воплощен аполлоновский (Ф.Ницше), или интровертный (К.Г.Юнг) тип, для которого характерны напряженная рефлексия, критицизм, развитая внутренняя цензура. Сальери - это разум (умозрение), который призван дополнить художественную интуицию (откровение). Его путь в искусстве отмечен "усиленным, напряженным постоянством", усердием и трудом. В соответствии с романтической концепцией творчества Пушкин считал такой тип не самым совершенным. Выражая необходимые начала духовной жизни, он не может быть абсолютизирован. Ибо тогда труд превращается в ремесло, разум - в рассудочность, убивающую (как это в прямом смысле делает Сальери) спонтанно дионисический, экстравертный тип творчества.
       В Моцарте, авторском герое, персонифицирована романтически "чистая" гениальность, он преимущественно "нерассудительный художник", композитор-медиум, к которому сами "приходят мысли", гениальные мелодии. Первый большой этап творческого развития неизбежно заканчивается для художника нарастающей отчужденностью от мира, одиночеством.
       Как писал Пушкин в статье о Баратынском, поэт "...мало-помалу уединяется совершенно. Он творит для самого себя и если изредка еще обнародывает свои произведения, то встречает холодность, невнимание и находит отголосок своим звукам только в сердцах некоторых поклонников поэзии, как он, уединенных, затерянных в свете" (Собр. соч. в 10 т. Т.6. М., 1976. С.325). Однако в отношении поэта к миру может наступить новый этап "гениальной простоты", радостной и дружеской открытости, доступной лишь по-настоящему великим творцам - моцартам, но не сальери. Пропасть, их разделяющую, Пушкин дает в полной мере почувствовать в сцене с нищим скрипачом. Его приводит с собой Моцарт, чтобы позабавить друга, и слепой старик играет арию из "Дон Жуана", чем смешит Моцарта и вызывает гневную отповедь Сальери (ведь скрипач невольно пародирует одно из лучших произведений Моцарта).
       В этой сцене Пушкин наполняет новым и неожиданно глубоким смыслом известный закон прогрессирующей эзотеричности искусства. Негодующий Сальери предстает как бы остановившимся в своем духовном движении, в своем ригоризме и серьезности. Смеющийся Моцарт преодолевает этап романтически-трансцендентного бегства от толпы, ему становится близка стихия профанического. Крайности сходятся: уличный музыкант и гениальный композитор парадоксально сближены. Завершается некий полный диалектический цикл духовно-творческого развития: гений возвращается в исходную точку становления и выходит навстречу миру. Однако это движение обречено завершиться трагедией. Тщетно Моцарт протягивает руку дружбы. Еще недавно восхищенный его музыкой, Сальери становится орудием больного, дисгармоничного, пораженного бездуховностью социума. Подобно Великому Инквизитору Достоевского, пушкинский Сальери предстает в собственных глазах мудрым исполнителем воли большинства, слишком слабого и ничтожного, чтобы принять тяжесть служения творч. свободе, истине, красоте. Своим серафическим песнопением Моцарт лишь подчеркнул глубину падения этих "чад праха". "Что пользы в нем? Как некий херувим / Он несколько занес нам песен райских, чтоб, возмутив бескрылое желанье, / В нас, чадах праха, после улететь!" П. свидетельствует судьбой своего героя, что в конечном счете удел гения в этом мире - непонимание, гонения и гибель.

А.И.Болдырев

       * * *
       У Пушкина - мыслителя, поэта, прозаика, драматурга, историка, философские размышления составляют лишь грань гениальной творческой личности. Философская истина в пушкинском творчестве выступает не как бесстрастно-адекватное отражение бытия, а как истина, сплетённая с чувством познающего "Я", "выстраданная" им. Она стоит у него в одном смысловом ряду с гармонией и мыслями, слитая с ними и неотделимая от них. "Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать".
       Поэзия Пушкина - органический сплав эстетических, эмоциональных и интеллектуальных начал, тот "союз волшебных звуков, чувств и дум", сквозь "магический кристалл" которого мы пытаемся приблизиться к тайне постижения им гармонии и трагедии мира.
       В контексте философии культуры творчество Пушкина можно рассматривать, выделяя, прежде всего, глубинные философские пласты самой пушкинской мысли, что всегда условно, ибо замечательную особенность Пушкина, по мнению В.Розанова, составляет то, что у него нельзя рассмотреть, где кончается вдохновение и начинается анализ, где умолк поэт и говорит философ. Белинский особо останавливается на нравственной философии, ибо главной чертой творчества поэта, считает критик, является "лелеющая душу гуманность" ("...чувства добрые я лирой пробуждал..."). Пушкинская картина мира выстроена на ценностных основаниях. (См.: Непомнящий. Пушкин. Русская картина мира. М., Наследие, 1999.).
       Велико влияние творчества Пушкина на русскую философскую мысль, его роль в интеллектуализации и формировании исторического сознания и самосознания как необходимых предпосылок для появления в дальнейшем более развитых форм русской философии. Свидетельство тому - место Пушкина в русской философской критике. В.Розанов отмечает, что все последующие большие русские умы подпитывались гениальной опытностью Пушкина, что в его единичном, личном духе Россия созрела, как бы прожив и проработав целое поколение. Следует принять во внимание интеллектуальные традиции европейской философско-исторической мысли, отражённые в его творчестве. Размышления о судьбе России соотносятся Пушкиным с жизнью Европы и завершаются размышлениями об историческом процессе в целом, где национальное и европейское представлены как единые звенья в цепи мировой истории (Письмо к П. Чаадаеву от 19.10.1836).
       В воздвигнутом Пушкиным величественном духовном здании краеугольной стала идея самоценности отдельной человеческой личности, ее свободы и прав. Поэтическим языком он выдвигает и формулирует мысль о неразрывности гражданских и правовых свобод личности и утверждает фундаментальность индивидуального бытия человека. "...Иные, лучшие мне дороги права; / Иная, лучшая потребна мне свобода; / Зависеть от царя, зависеть от народа / Не всё ли нам равно? Бог с ними. / Никому отчёта не давать, себе лишь самому / Служить и угождать; для власти, для ливреи/Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи; / По прихоти своей скитаться здесь и там, / Дивясь божественным природы красотам, / И пред созданьями искусств и вдохновенья / Трепеща радостно в восторгах умиленья. / Вот счастье! Вот права ...". Русская литература была выдвинута П. на передний край обществ, сознания, став его действенной стимулирующей силой.
       Он положил начало традиции ставить в литературе наиболее острые вопросы духовные жизни общества: нравственные, религиозные, исторические, политические,и философские традиции, продолженной великими русскими писателями. Традиция Пушкина - это сопряженность творческой свободы с беззаветным служением России.
       Вся поэзия Пушкина в ее содержательном плане философична. Через художественные образы своих лирических героев поэт-мыслитель пытается проникнуть в тайны человеческого духа, его взлеты и падения, радости и печали, его вечные поиски личностного смысла бытия, стремится постичь нравственные основы мироздания. Этими поисками пронизаны "Стихи, сочиненные ночью во время бессонницы", "Дар напрасный, дар случайный", "Сцена на берегу моря", все психол. трагедии болдинского периода и др. "...Кто меня враждебной властью / Из ничтожества воззвал, / Душу мне наполнил страстью, / Ум сомненьем взволновал?.." Взволнованный "сомненьем" ум - непременное условие философии. Сквозь сито критического разума процеживают у П. Фауст и Мефистофель главные ценности жизни: любовь, славу, богатство, науку... "Желал ты славы - и добился, / Хотел влюбиться - и влюбился. / Ты с жизни взял возможну дань, / А был ли счастлив?..", - вопрошает Мефистофель, олицетворяя идею искушения и зла. Фауст не дает ответа, но он кроется в незримых духовных недрах самого произведения, в творчестве и вечных исканиях своего высшего предназначения: стать Человеком, исполниться в качестве Человека, самосоздаваться в течение всей своей жизни, с участием себя самого, своего выбора, своих собственных духовных усилий. В поисках высокого смысла жизни главный герой "Евгения Онегина" "...Отрядом книг уставил полку, / Читал, читал, и все без толку. / Там скука, там обман иль бред; / В том совести, в том смысла нет; / На всех различные вериги; / И устарела старина, / И старым бредит новизна..."
       Неодномерному восприятию жизни, ее философскому, т.е. глубинному постижению учит Пушкин. Ему органично присуще диалектическое мировосприятие, способность отобразить мир в его противоречивости, развитии и единстве. Так отношение к природе в творчестве поэта выступает как философско-нравственная проблема.
       Природа для Пушкина - часть целостного единого мира, которая, сливаясь с человеком и одаривая его своей красотой и богатством, требует к себе человеческого благодарного отношения. Исконная потребность человеческого сердца любить и быть любимым воплощена в звездных шедеврах любовной лирики ("На холмах Грузии", "Я помню чудное мгновенье", "Мадонна", "Я вас любил" и др.), где любовь выступает высшей ценностной единицей бытия. Исторической интуицией пронизаны все произведения Пушкин на тему русской истории. "Все, написанное Пушкиным,- исторический документ, длинный ряд его произведений - поэтическая летопись его времени" (Ключевский В.О., "Исторические портреты", М., 1990. С.392).
       Размышляя о прошлом отечества, всматриваясь в него сквозь "дым столетий", Пушкин не преподносит безоговорочных исторических рецептов, ибо понимает, что оценку деятельности исторического лица даст только "история, что на царей и мёртвых нет иного суда". Через целый ряд его произведений вырисовывается последовательная художественно-философско-историческая концепция с присущим ему как художнику, так и историку диалектическим взглядом на мир, позволяющим выразить двойственность и противоречивость исторической личности, нарисовать ее объемный, социально-психологический портрет.
       В его оценке тех или иных личностей русской истории (Борис Годунов, Петр I, Екатерина II, Павел, Александр I, Николай I) нераздельны государственные и нравственные аспекты деятельности, определяющие их место в историческом процессе. "Гений и злодейство - две вещи несовместные". Это высказывание гения приобретает историко-методологический характер. "Солнечный центр нашей истории" - так определил место и значение Пушкина Иван Ильин: "...он дал нам возможность, и основание, и право благословлять нашу Родину всегда и во всем, любить ее, гордиться ею и прозревать ее великое будущее - нерушимо верить в нее и в ее грядущий расцвет, что бы ни принесла нам ее история, какие еще лишения и страдания ни выпали на долю русских поколений..." (И.Ильин. "Родина и гений". В краю чужом. М., Рыбинск, 1998. С.70).

Э.П.Никонова

Соч.:
       Полное собрание сочинений. Т.1-16. М.-Л., 1937-1949;
       Собрание сочинений. Т.1-10. М., 1974-1978;
       Полное собрание сочинений в 19 т. М., 1994-1997.

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я
Оглавление | Все источники



Поддержите культуру
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

Google
 
Web azdesign.ru az-libr.ru


Дата последнего изменения:
Wednesday, 23-Oct-2013 09:02:30 UTC