Петражицкий Лев Иосифович [25.04.1867-15.05.1931]

Петражицкий Лев Иосифович [13(25).04.1867-15.05.1931]
       - социолог и философ права.
       Род. в Коллонтаево Витебской губ.
       Окончил юридический факультет Киевского университета, позднее учился в Берлине.
       В 1898-1918 возглавлял кафедру энциклопедии и философии права в Петербургском университете. Депутат I Государственной думы.
       В 1918 Петражицкий покинул Петроград и эмигрировал в Варшаву. Занимал кафедру философии Варшавского университета.
       Умер в Варшаве.
       Петражицкий - основатель и виднейший представитель психологической школы права. Особую роль в психологической и общественной жизни человека уделял эмоциям, выделяя эмоции этически-моральные и правовые.
       Петражицкий ввел понятие интуитивного права, которое он противопоставлял праву позитивному. Последнее исходит из внешнего авторитета государства, а интуитивное право - исключительно сфера индивидуально-психического самосознания.
       Петражицкий разрабатывал также концепцию государственной власти, основанную на идее психологической проекции прав и обязанностей. Согласно его теории, психологические эмоции не только удостоверяют власть, но и создают явления власти. Идеи Петражицкого оказали большое влияние на современную американскую социологию права.

А.В.Иванов

       * * *
       Учение Петражицкого находится на пересечении позитивистского и интуитивистского историко-философских контекстов. С программой второго позитивизма Петражицкого роднит редукция научной данности права к определенным состояниям правосознания, с интуитивизмом и философской жизни - протест против имперских покушений рационального начала на главенствующее место в сердцевине бытия.
       Согласно Петражицкому, "специфическая природа явлений права, нравственности, эстетики, их отличия друг от друга и от других переживаний коренятся не в области интеллектуального, а в области эмоционального" (Теория права и государства в связи с теорией нравственности. T.l. С.81).
       Петражицкий - психологический сторонник этики долга: переживание долга, обязанности служит ему критерием этического сознания, слагающегося из нравственных и собственно правовых эмоционально-интеллектуальных сгустков. Причем долг постулируется, а свобода и личные права привязываются к нему уже на втором шаге. В рамках этики нравственное и правовое различаются составом персонажей, комбинациями переживаемых обязанностей и притязаний.
       В нравственном акте фигурирует единственный персонаж - Я, в эмоциональную инфраструктуру которого внедрено представление безусловной обязанности. Интересы других лиц, адресованные к Я их ролевые ожидания не имеют здесь никакого значения. Поскольку нравственный долг не заключает в себе связанности по отношению к другим, представляется по отношению к ним свободным, постольку нравственность есть максимум чувства долга и нуль ощущения других конкретных Я как наших этических кредиторов. В правовой психокомпозиции появляется образ Другого как лица (или неопределенного круга лиц), имеющего долг Я в своем активе и притязающего на соответствующее его исполнение. Отсюда следует, что по сравнению с областью чистых императивов морали юридическую реальность имеет двойственную, императивно-атрибутивную (обязательно-притязательную) психическую природу.
       Таким образом, истолкование императивно-атрибутивного характера права, данное в первой части статьи, воззрения Петражицкий передает неточно. Суть не в воздаянии за совершенный поступок со стороны общества и государства, а в специфике переживания субъектом себя как другого, сознающего это субъекта в облике кредитора, справедливо притязающего на погашение других его долгов.
       Психологическое учение Петражицкий предопределяет осуществление сразу нескольких стратегических целей.
       Во-первых, экономично, без громоздких логических буферов сближаются право в объективном смысле, право в субъективном смысле и правоотношения.
       Во-вторых, в нем нет той "берлинской стены" между правом и правосознанием, разборка которой в юридической теории не завершена по сей день.
       В-третьих, его средствами из определения права выносится признак принуждения. Петражицкий не считает, будто к соблюдению юридических предписаний нельзя привлекать силой, однако отказывает принудительности в правообразующей роли и предлагает тонкую психологическую замену, состоящую в сознании потребности и стремлении доставить правомочному закрепленное за ним с высшим авторитетом права".
       В-четвертых, раздвигается и обретает гуманистически-доктринальный вид схема отношений между правом и государством. Согласно теоретику, государство не создает права, а служит ему, причем все каналы юридической активности первого обусловлены атрибутивной функцией второго.
       И, наконец, в-пятых, проводится настолько широкое правовое воззрение, что право в том смысле, который в него вкладывает юридическая догматика, оказывается хотя и важным, даже привилегированным, однако не более чем островком юридического универсума. Вокруг официально признанного, по общегосударственному шаблону выстроенного позитивного права простирается неофициальное право на платформе обычаев; если сознание обходится правовой совестью и не обращается за подтверждением актуальности предписаний к посторонним авторитетным инстанциям, то мы вступаем из позитивности в интуитивное право. Все дело в императивно-атрибутивной структуре психики: где она, там и право.
       Оригинальность реформаторского проекта, остроумие Петражицкого в его проведении вызывали симпатию и уважение современников, в том числе теоретических оппонентов. Вместе с тем, автор был запрограммирован антикультурологически., отрицал объективированные в культуре формы бытия духовности и серьезно относился к одному лишь индивидуальному правосознанию. Якобы, последнее постоянно совершает ошибку гипостазирования, а ходячие учения с несгибаемой наивностью принимают эти миражи за настоящие юридические оазисы. Умножение народные. фантазий на ученую доверчивость обеспечивает почетное место в картине мира философско-правовым фикциям ("велениям", "запретам", "императивам", "государству" и прочее). Но реально ничего этого нет, есть лишь особые моторные раздражения.
       Рассуждения такого рода замешаны на принципе абсолютной автономии психологии субъекта и половинчатом позитивизме. Знатоки до сегодняшнего дня не сошлись во мнении, был ли Петражицкий "полноценным" позитивистом. Его наследие дает пищу как аргументам, так и контраргументам. Так, известно, что из всех критикуемых им теорий мыслитель сочувственно отзывался о естественно-правовом подходе; ему же принадлежит идея особой науки - политики права, принимающей эстафету школы естественного права в разработке начал желательного, рационального права и законодательства и, в этом смысле, возрождающей естественноправовую традицию. Антидогматизм, эмпирико-позитивистские склонности, наметки экспериментального исследования юридических эмоций, искусные этюды по неофициальному праву произвели впечатление не только на амеранскую, но и на французскую социологию права. После революции П. обосновался в Варшаве, где также оставил после себя научную школу. Даже в русском марксизме была попытка не отвергать "буржуазного юриста", а "исправить" его на твердой классической почве (М.А.Рейснер).

Г.Ч.Синченко

Соч.:
       Очерки философии права. Вып.1. СПб., 1900;
       О мотивах человеческих поступков, в особенности об этических мотивах и их разновидностях. СПб., 1904;
       Введение в изучение права и нравственности. Эмоциональная психология. СПб., 1905; 3-е изд. СПб., 1908;
       Университет и наука. СПб., 1907;
       Теория права и государства в связи с теорией нравственности. T.I, II. СПб., 1909-1910;
       К вопросу о социальном идеале и возрождении естественного права // Юридический В., 1913. Кн.2.

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я
Оглавление | Все источники



Поддержите культуру
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

Google
 
Web azdesign.ru az-libr.ru


Дата последнего изменения:
Wednesday, 23-Oct-2013 09:00:44 UTC