Эренбург Илья Григорьевич [26.01.1891-31.08.1967]

Эренбург Илья Григорьевич
       [14(26).1.1891, Киев — 31.8.1967, Москва]
       — прозаик, публицист, поэт.
       В 1895 семья Эренбурга переехала в Москву, где в 1900 Эренбург поступил в гимназию. Как член подпольной большевистской организации Эренбург в 1908 был арестован, просидел несколько месяцев в тюрьме и был выпущен под залог. Не дожидаясь суда, Эренбург уехал во Францию, где сразу же познакомился с Лениным и другими большевиками, но быстро разочаровался и в Ленине, и в его идеях; некоторое время издавал антиленинские сатирические журналы, а затем, начав писать стихи, полностью отдался литературе.
       Первое стихотворение Эренбурга — «Шел я к тебе» — было опубликовано в ж. «Северные зори» (Петербург), и в самом начале 1910, полгода спустя, в Париже тиражом 100 экземпляров вышла его первая книга «Стихи» (1910).
       Далекие от реальной жизни, обращенные в Средневековье стихи привлекали тем не менее внимание таких ценителей, как В.Брюсов, М.Волошин, Н.Гумилев (всего было опубликовано не менее 20 рецензий). Эренбург начал активно печататься в русской прессе (ежегодно по книге стихов): 1911 — «Я живу», 1912 — «Одуванчики», 1913 — «Будни», 1914 — «Детское». В те же годы Эренбург познакомился с французской и испанской поэзией, занялся переводами, собрав их в несколько книг, наиболее известными и значительными из которых стали переводы баллад Ф.Вийона (1916) и антология «Поэты Франции» (1914).
       Жизнь в Париже свела Эренбурга с представителями творческой богемы, многие из них, оказавшие существенное влияние на его вкусы и пристрастия, на долгие годы стали его близкими друзьями (А.Модильяни, П.Пикассо, Д.Ривера, Б.Савинков, А.Толстой, М.Шагал, П.Яшвили).
       Во время Первой мировой войны Эренбург стал корреспондентом сначала московской газеты «Утро России», а затем петроградских «Биржевых ведомостей», где опубликовал десятки очерков, статей и корреспонденции, во многом определивших его последующую публицистику. Не оставляя в то же время поэзии, он в 1916 выпустил большой сборник «Стихи о канунах», признанный им в конце жизни своей первой «настоящей книгой».
       После февр. 1917 Эренбург вернулся в Россию, занял позиции, близкие взглядам либеральной интеллигенции, октябрьского переворота не принял, откликнувшись на него книгой стих. «Молитва о России» (янв. 1918), сразу же признанной контрреволюционной. Сборник был изъят из продажи и библиотек, он пребывал под запретом вплоть до начала 1990-х. Первую половину 1918 Эренбург провел в Москве, активно сотрудничая во многие газеты, публикуя статьи антибольшевистского содержания как на политические, так и на литературные темы. После закрытия в июле 1918 подавляющего большинства газет. Эренбург, опасаясь ареста, бежал из Москвы и осенью обосновался в Киеве, где, не изменив своих позиций, работал в местной печати. Этот период творчества (Москва, Киев, Ростов), когда публицистика Эренбург поднялась до уровня, не превзойденного писателем и впоследствии, советской критикой, по существу, был выкинут из творческой судьбы писателя, о нем никогда не вспоминали, чему немало способствовал и сам писатель, не без оснований полагая, что вытащенные из забвения его статьи могут послужить причиной не только серьезных неприятностей, но и репрессий.
       В 1919 в Киеве Эренбург написал первую прозаическую книгу «Лик войны» (вышла впервые в Софии в 1920), заметки и наблюдения с фронтов мировой войны, которая стоит в одном ряду с антивоенными произведениями А.Барбюса, Э.М.Ремарка, Э.Хемингуэя. В 1920-е книга выдержала несколько изданий, но с тех пор на русском языке не выходила.
       В 1921 Эренбург уезжает из России, он выехал легально в «творческую командировку» за рубеж, ему был сохранен советский паспорт (помог в организации такого отъезда Н.Бухарин, который был личным другом Эренбурга еще по работе в подпольной гимназической организации).
       Начало 1920-х стало одним из самых продуктивных и значительных периодов в творчестве Эренбурга. Он продолжал писать стихи (в 1918-23 вышло более 10 его поэтических книг), опубликовал несколько сборников рассказов, книгу эссе о русских поэтах и книгу об искусстве «А все-таки она вертится». В одном только 1922 вышла по-русски (а его уже начали переводить на европейские яз.) 9 самых разнообразных книг Эренбурга.
       В 1921 Эренбург написал свой первый роман, принесший ему мировую известность. Роман имел «средневековый», в несколько строк заголовок: «Необычайные похождения Хулио Хуренито и его учеников: месье Дэле, Карла Шмидта, мистера Куля, Алексея Тишина, Эрколе Бамбучи, Ильи Эренбурга и негра Айши, в дни мира, войны и революции, в Париже, в Мексике, в Риме, в Сенегале, в Кине-шме, в Москве и в других местах, а также различные суждения учителя о трубках, о смерти, о любви, о свободе, об игре в шахматы, о еврейском племени, о конституции и о многом ином». Эренбург с беспощадной иронией высмеял низость и пошлость военной идеологии, не пощадил революцию, посмеялся над всем и над всеми; роман был одновременно и философским трактатом о кризисе цивилизации, и сборником анекдотов, остроумным фельетоном и романом приключений. Критики называли его «настоящей классической сатирой», «сатирической энциклопедией», «блестящим памфлетом на капиталистический Запад и кустарную Россию».
       После «Хулио Хуренито» Эренбург ежегодно выпускал по роману, а в 1923 даже два: «Жизнь и гибель Николая Курбова» (о романтической любви чекиста и контрреволюционерки, подосланной его убить) и «История гибели Европы» (история о том, как американские капиталисты уничтожили старый континент). В этом фантастическом романе Эренбург вполне реалистично предупреждал человечество о грядущих бедах, в частности, о страшной опасности тогда только зарождающегося фашизма.
       В 1924 писатель опубликовал «Любовь Жанны Ней» — трогательную остросюжетную мелодраму в диккенсовском духе, а в 1925 рассказал в романе «Рвач» о перерождении изначально преданных коммунизму комсомольцев в хапуг и преступников. В следующем году был опубликован роман «Лето 1925 года» — натуралистическая история о скитаниях люмпенов, в 1927 — роман «В Проточном переулке» — о нэпе в России, о беспризорниках и гибнущей интеллигенции.
       В 1928 был написан мудрый философский роман «Бурная жизнь Лазика Ройтшванцеца», в 1929 — исторический роман из эпохи Великой французской революции «Заговор равных».
       Все эти годы писатель жил за границей, сначала в Германии, а затем во Франции, лишь дважды (в 1924 и 1926) приезжал на родину. Официально он был советским гражданином, и зарубежная русская эмиграция не принимала его за своего. Ее литературная критика, зачастую как бы сквозь зубы признавая литературный талант Эренбурга, тем не менее о его произведениях отзывалась большей частью неодобрительно. Если в 1921-23 Эренбург в Берлине был постоянно в центре художественной жизни, входил во многие общественные литературные организации, то уже в Париже он ни к кому из соотечественников не примыкал, постоянно чувствовал себя в русской среде одиноким, дружил преимущественно с зарубежными писателями, художниками, артистами. Рецензенты в России, также неизменно отмечая талант Эренбург, в целом его творчество не одобряли; Эренбург в это время не шел ни в чьем русле, вел поиски творческого пути, постоянно меняя темы и формы своих произведений. В романе «История гибели Европы» и книге «А все-таки она вертится» Эренбург помимо содержания придал существенное значение графической подаче текста, «Жизнь и гибель Николая Курбова» написал ритмизированной прозой, в «Любви Жанны Ней» доказал и себе, и своим критикам умение остро закручивать сюжет, а в «Лете 1925 года» вообще обошелся без фабулы. Наиболее ярко поиски формы отразились в вышедших в эти годы нескольких книгах рассказов Эренбурга. Это были именно книги рассказов, а не сборник, ибо каждая из них строилась по принципу некоей общности совершенно разнообразных историй. «Неправдоподобные истории», «Шесть повестей о легких концах», «Условные страдания завсегдатая кафе» и др.
       Рассказы в этих книгах объединяло нечто схожее (например, место действия — кабак, пивная, трактир и т.п.); они составляли некое композиционное единство. В 1922 новеллы, даже не имеющие названий, были собраны под общим заголовком — «Тринадцать трубок». Книга приобрела большую популярность, а курительная трубка стала с тех пор неким символом Эренбурга. Сам же писатель, по крайней мере в своих высказываниях, нередко совсем неодобрительно отзывался об этом произведении, во всяком случае, к своим достижениям не относил. Спустя десятилетия он разъяснял свое отношение к «Трубкам»: «Я писал эти рассказы в дождливое лето по одному в день, чтобы вечером прочитать их двум скучающим в эту дождливую погоду женщинам. Насколько я помню, мне хотелось показать, что интригу сочинить не трудно и что это может заставить любого человека читать книги» (Попов В., Фрезинский Б.— С.266).
       В 1920-х книги Эренбурга пользовались большим читательским спросом; в социологических опросах тех лет имя Эренбург неизменно стояло среди самых читаемых авторов.
       Роман «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца» повествовал о приключениях гомельского портного Лазика, которого неумолимая судьба бросала по различным городам России, а затем и Европы, нигде не давая спокойного пристанища, пока его скитания не прервались смертью, которую он нашел, попав в Палестину. Судьба не только гоняла Лазика с места на место, но постоянно ставила его в сложные обстоятельства, сталкивала со множеством самых разнообразных людей, ни один из которых не мог его по-настоящему понять. Недаром многие критики называли Лазика «Еврейским Швейком», ибо, как и чешский герой, он постоянно своими рассуждениями ставил собеседников в тупик. Существенная разница между ними состояла в том, что Швейк в глазах «нормальных» людей выглядел глупым человеком, а мудрая логика Лазика не вызывала у собеседников сомнений в его умственном превосходстве и этим еще больше раздражала. Роман был грустно-сатирическим; нелепые картинки окружающей действительности сочетались здесь с притчами, древними легендами, анекдотами. Впервые роман на Родине был напечатан спустя полвека после его написания.
       Роман «Заговор равных» — о временах Великой французской революции. Это был первый и единственный исторический роман в творчестве Эренбурга. Однако эта историчность оказалась обманчивой, что немедленно отметили все зарубежные рецензенты. «Среди строк его книги без труда улавливаются совсем не случайные параллели между Францией 1790 года и Советской Россией: террор, голод, спекуляция, продажность и взяточничество,— писали в эмигрантской прессе.— Читается он и как роман, и как сатира. Скорее последнее» (Сегодня. Рига. 1928. 15 дек.). Наиболее прямо высказался журнал «Воля России» (1929. №1. С.117): «Порой кажется, будто не о Франции, не о 18 веке, а о СССР и последних днях Сталина говорит умный и ироничный автор». И действительно, роман появился в конце 1928, накануне года великого перелома. Аналогия с термидорианским переворотом во Франции, уничтожившим завоеванные революцией свободы, была полной, но советская пропаганда предпочла намека не понять. Роман был опубликован не отдельной книгой, а в журналах и с большими купюрами.
       Единственный раз за всю творческую жизнь Эренбурга, книги которого всегда отмечались большим количеством отзывов, нередко совсем не доброжелательных, но все же рассказывающих о произведении, роман «Заговор равных» не получил ни одной рецензии в советской прессе. Об этом времени Эренбург впоследствии писал: «В 1931 году я почувствовал себя не в ладах с самим собой... Я мало думал о том, как написать следующую книгу; я спрашивал себя, как мне дальше жить... Никогда меня не удовлетворяло созерцание, мне хотелось не только размышлять над судьбами вымышленных персонажей, но и походить на них» (Люди, годы, жизнь. Т.1. С.542). В поисках пути Эренбург в эти годы много путешествовал, объездил все страны Европы — от западных побережий Франции до Польши и Чехословакии, от заполярных областей Швеции до юга Испании. Отовсюду он привозил замечательные очерки, составившие несколько книг,— «Белый уголь, или Слезы Вертера» (1928), «Виза времени» (1930), «Англия» (1931), «Испания» (1932), «Затянувшаяся развязка» (1934). Книги о производстве автомобилей и кинофильмов, о спичках и сардинах, о «хлебе нашем насущном» и железных дорогах составили в итоге «Хронику наших дней». Путевые очерки Эренбурга отличаются острой наблюдательностью и богатством образов. Давно исчезло большинство реалий, описанных в этих книгах Эренбурга, забыты поднимавшиеся им проблемы, но и через десятилетия документальная проза Эренбурга начала 1930-х воспринимается как блестящая литература.
       Среди путешествий Эренбурга этого периода была и большая поездка его в Россию, на новостройки Сибири. Вернувшись оттуда во Францию, в течение 1932-33 написал один из самых известных своих романов «День второй» (1933, впервые опубл. во Франции), кардинально изменивший судьбу писателя.
       После некоторого замешательства критики роман был оценен очень высоко, вызвал десятки положительных рецензий, дискуссий и почти мгновенно превратил Эренбурга из сомнительного «попутчика» в ведущего советского писателя, обеспечил ему место в только что созданном Союзе советских писателей.
       Роман был мастерски написан. Одна из его особенностей состояла в том, что в отличие от подавляющего большинства произведений тех лет, где по ходу повествования происходит трансформация основных героев, в «Дне втором» изменялись не герои, изменялся автор. Начало и конец романа были написаны как бы разными людьми, с различным мировоззрением, отношением к действительности. Начинал роман скептически настроенный посторонний.
       Через год Эренбург решил повторить себя и, побывав на Русском Севере, написал роман «Не переводя дыхания» (1935), встреченный критикой еще более восторженно, чем «День второй», несмотря на то, что роман оказался слабым, невыразительным произведением. М.Осоргин, внимательно следивший за творчеством Эренбурга, откликавшийся в основном весьма доброжелательными рецензиями практически на каждое его произведение, по поводу «Не переводя дыхания» писал: «Больше нет злого и бичующего Эренбурга, автора "Тринадцати трубок", написанных свободным пером, с предельной резкостью и дерзким издевательством. Есть Эренбург — рядовой советский писатель... Теперь он поет не соло, а в хоре. От его участия хор выигрывает; но скажу откровенно, мне было жаль потерять солиста, писателя с отчетливой, не всеми слышимой индивидуальностью. Для перехода в хор нужно отказаться от очень многого,— а научиться только пустякам. Этим пустякам Эренбург научился» (Последние новости. Париж. 1935. 3 окт.). С середины 1930-х Эренбург отходит от художественной прозы. Несколько написанных впоследствии романов ближе к публицистике, чем к беллетристике.
       В 1936 началась гражданская война в Испании, которую Эренбург в качестве корреспондента прошел с первых до последних дней. Вслед за ней наступила Вторая мировая война. Голос Эренбурга — публициста был известен всему миру.
       В 1940-41 Эренбург работает над романом «Падение Парижа» (1941) — о судьбе Франции в годы начавшейся Второй мировой войны; в 1946-47 публикуется роман «Буря», в 1951-52 — роман «Девятый вал», в 1954 — повесть «Оттепель» — последнее беллетристическое произведение писателя.
       Как и практически все написанное Эренбургом, повесть появилась исключительно своевременно; она вызвала длительную ожесточенную дискуссию. Очень быстро забылось содержание повести, ее сюжетные коллизии, но ее заголовок остался на долгие десятилетия, став нарицательным словом, обозначающим эпоху, наступившую после сталинских «заморозков».
       В конце 1950-х — начале 1960-х выходят литературно-критические эссе — «Французские тетради» (1958), «Перечитывая Чехова» (I960), которые отличались широтой и тонкостью наблюдений над жизнью культуры, искусства. В 1959 появляется поэтический сборник «Стихи».
       В 1960 началась публикация последней книги Эренбурга — «Люди, годы, жизнь» (кн.1-6, 1961-65). Эренбург стал своего рода знаменем либеральной интеллигенции, и едва ли не все поколение «шестидесятников» испытало на себе влияние этой книги. Она впервые и «из первых рук» познакомила читателя со многими звездами мировой культуры, заставила задуматься над многими политическими тайнами и загадками эпохи.
       Эренбург писал об этой книге: «Я никак не претендую дать историю эпохи... Эта книга — не летопись, а скорее исповедь...»
       Жизнь писателя была достаточно продолжительной и уникальной в своих многообразных взаимоотношениях с эпохой. Помимо яркой публицистики, он создал замечательные худож. произведения, был непревзойденным эссеистом, интересным, но малоизученным поэтом, мемуаристом, драматургом, переводчиком, критиком. Эренбург был одним из самых ярких явлений русской и мировой культуры XX в.

Соч.:
       ПСС. Т. 1-4, 6-8. М., 1928;
       СС: в 9 т. М., 1962-67;
       Стихотворения / вступ. статья С.Наровчатова; сост. Б.Сарнова; подгот. и прим. Н.Захарченко. Л., 1977. (Б-ка поэта. Б. серия);
       Люди, годы, жизнь: в 3 т. М., 1990.

Лит.:
       Терешенко Н. Современный нигилист. Л., 1925;
       Гольдберг А. Илья Эренбург: на английском яз. Лондон, 1983;
       Goldberg A. Ilia Ehrenburg. London, 1984;
       Рубашкин А. Илья Эренбург. Л., 1990;
       Berard Б. La vie tumultueuse a'Ilia Ehrenburg. Paris, 1991;
       Попов В., Фрезинский Б. Илья Эренбург: Хроника жизни и творчества (1891-1923). СПб., 1993;
       ПарамоновБ. Портретеврея. СПб.; Париж, 1993;
       Rubenstein I. Tangled legalities: The life and times of Ilia Ehrenburg. N.Y., 1996.

В.В.Попов

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я
Оглавление | Все источники



Поддержите культуру
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

Google
 
Web azdesign.ru az-libr.ru


Дата последнего изменения:
Wednesday, 23-Oct-2013 08:46:20 UTC