Варшавский Владимир Сергеевич [24.10.1906-22.11.1978]

Варшавский Владимир Сергеевич
       [11(24).10.1906, Москва - 22.11.1978, Женева]
       — прозаик, публицист.
       Сын присяжного поверенного и журналиста С.И.Варшавского. В 1920 вместе с отцом и семьей эмигрировал через Константинополь в Прагу, из которой после окончания гимназии и юридического факультета Пражского университета в 1926 переехал в Париж. Изучал литератуу в Сорбонне. Был близок к группе монпарнасской русской литературной молодежи, ощущавшей себя изгоями, или, как он сам позднее назвал свою самую известную книгу, «Незамеченным поколением». Дружил с Б.Поплавским, о котором оставил интересные воспоминания.
       Первый опубликованный рассказ «Шум шагов Франсуа Вийона» (Воля России (Прага). 1929. №7) рисует знаменитого французского поэта таким же, какими ощущали себя молодые русские писатели в Париже: неприкаянным, одиноким и одновременно напряженно ищущим смысл бытия.
       В 1939 Варшавский вступил добровольцем в ряды французской армии, участвовал в Сопротивлении. Провел 5 лет в немецком плену, откуда был освобожден союзниками. Эти события нашли отражения в повестях «Первый бой» (1946) и «Семь лет» (1950).
       Глубоким горем для писателя стала смерть отца, видного деятеля русской диаспоры в Чехословакии, арестованного НКВД после освобождения Праги советскими войсками и погибшего в ГУЛАГе. В 1950-68 В. жил в США, затем вернулся во Францию.
       В Америке создал публицистическую книгу «Незамеченное поколение» (1956) — «опыт рассуждения о судьбе эмигрантских сыновей». Младшее поколение, покинувшее страну почти детьми, утверждал в ней Варшавский, мучительно искало смысл жизни и свое место в ней и встречало равнодушие и непонимание. Все это осложнялось нищенским материальным положением большинства молодых талантов. Никто из них не вел жизни профессиональных писателей: работали таксистами, рабочими на заводах, поденщиками, подрабатывали уроками, переводами, перебивались мизерными стипендиями от различных фондов. Часто голодали. У них был комплекс эмигрантской отверженности, гордыня соединялась с «трансцендентной униженностью», сладкая безнадежность с поисками нищего рая. Рядом с надеждой на содружество, братство, обретение Бога жил всеразъедающий скептицизм.
       Все эти комплексы присущи и носящему автобиографические черты писателя Володе Гуськову, от лица которого написана в форме дневника книга «Ожидание» (1972). Наряду с воспоминаниями о своем арбатском детстве герой рассказывает о состоянии неприкаянности и одиночества в довоенном Париже. Превосходно написаны портреты парижских друзей и знакомых героя: Б.Поплавский назван здесь Глебовым, Керенский — Бобровским. В книгу вошли переработанные повести «Первый бой» и «Семь лет»: в годы войны Гуськов нашел себя. Встреча с лейтенантом Красной Армии Даниловым, нарисованным с большой симпатией, укрепила в герое мысль о любви к человеку безотносительно к его социальному положению. Однако знакомство с советской системой в целом приводит автора повествования к выводу о том, что между большевистским и гитлеровским тоталитаризмом нет существенной разницы.
       Большую роль в художественной системе «Ожидания» играют сны, видения, раздумья. Критика единодушно говорила о влиянии на Варшавского книги М.Пруста «В поисках утраченного времени».
       Книга заканчивается новым приступом меланхолии у героя-повествователя и мистическим ожиданием раскрытия тайны жизни. В таком финале безусловно сказалось увлечение писателя религиозной философией, а также философией интуитивизма А.Бергсона, «верой во всечеловеческое братство и убеждение, что те, кто этой вере жертвенно служит, в самом страдании своем будут счастливее тех, кто от этой веры отказывается»,— писал протоиерей К.Фотиев (Новый журнал. №109. С.273).
       Последняя книга писателя «Родословная большевизма» (1982) посвящена опровержению расхожего на Западе суждения о том, что большевизм является закономерным продолжением русской государственности, проявлением русского национального менталитета. «Разговоры о том, что русский народ ответствен за все преступления большевистской власти,— пишет Варшавский,— такое же проявление примитивного, погромного, гено-цидного сознания, как убеждение, что все евреи отвечают за распятие Христа». В русском народе, подчеркивает писатель, главное — стремление к Правде, Добру, Красоте, Богу и Любви. Русский человек стремится к соединению Царства Божьего и земного, в то время как марксизм паразитирует на этом стремлении, являясь «псевдонаучным, материалистическим, безбожным» суррогатом Тысячелетнего Царства. В книге содержится чрезвычайно интересный анализ романа А.Платонова «Чевенгур», противостоящего истинному Новому Граду.

Соч.:
       Незамеченное поколение. Нью-Йорк, 1956;
       Ожидание. Paris, 1972;
       Родословная большевизма. Paris, 1982.

Лит:
       Иваск Ю. Вл.Варшавский. Ожидание // Новый журнал 1972. № 109;
       Цурганова В. А. Варшавский // Писатели Русского зарубежья, 1918-40. М., 1994. Ч.1.

В.В.Агеносов

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я
Оглавление | Все источники



Поддержите культуру
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

Google
 
Web azdesign.ru az-libr.ru


Дата последнего изменения:
Wednesday, 23-Oct-2013 08:44:40 UTC