AZ-libr.ру

информационный портал



Рафальский Сергей Милич [31.08.1896-03.11.1981]

Рафальский Сергей Милич
       [19(31).8.1896, с. Холонево Волынской губ.— 3.11. 1981, Париж]
       — поэт, прозаик, политический публицист.
       Родился в семье священника и в канун Первой мировой войны окончил гимназию в г.Остроге (Польша). Поступил на юридический факультет Петербургского университета, весной 1917 перевелся в университет. св. Владимира (Киев). Однако грозные события не дали продолжить учебу. В мемуарах, вышедших после его смерти «Что было и чего не было» (Лондон, 1984), он описал страшные дни, пережитые им перед эмиграцией. «Почему наш народ так позволил коверкать свою душу?
       Подобно тем христианам будущего, которые примут явление Антихриста за второе пришествие Христа, наш народ увидел Опонь-ское царство в Октябрьской контрреволюции... А когда понял, что обманулся, было уже поздно» (С.45).
       Рафальский участвовал в столкновении крестьян с красногвардейцами и бандитскими отрядами, воевал в составе армии генерала Врангеля, был интернирован в Польше, оказался там в лагере, откуда бежал и вернулся в родной Острог. Однако после заключения Советской Россией мира с Польшей Рафальский оказался на территории польского государства. Он ненадолго примкнул к Союзу защиты Родины и Свободы Б.Савинкова, а в 1922 переехал в Чехословакию. Там стали появляться его первые публикации в журнале «Сполохи», «Своими путями», «Перезвоны». В этих стихах Рафальского присутствуют как традиционные ритмы, так и новаторские. Это видно на примере стих. «Сергею Есенину» (Своими путями. 1926. №10-11) и поэмы «Планетарит» (Воля России. 1925. №11). В Праге входил в «Скит поэтов», во главе которого стал А.Л.Бем. Рафальский публиковал политические статьи в журнале «Студенческие годы», с восторгом принял нэп, сохранял веру в переход Советской России к демократическому строю.
       В 1922 в сборнике «За чертой» (Прага), появилась статья Рафальского «Класс творческой мысли». «Свой страшный разгром русская интеллигенция подготовила себе сама всеми своими поступками, всей своей жизнью,— писал Рафальский — Едва родившись, русский интеллигент знал, что "народ" — это все, а он — не "народ", а так, придаток вроде собачьей пятой ноги, которая при том еще чем-то страшно виновата и должна искупать эту свою вину... Интеллигенция — это не придаток, не только "соль земли" для красного словца... а та самая соль, без которой никакой каши не сваришь». Рафальский утверждал, что на смену пролетариату должен прийти «класс мысли». «Место буржуазии должен занять класс мысли... Народ — это таран, который вводят в действие, когда хотят пробить китайскую стену изжившей себя власти» (С.34).
       С 1924 по 1927 Рафальский работал в пражском Иниверситете изучения России. Во 2-м томе трудов этого института Рафальский издал работу «Сельскохозяйственные коллективы в Советской России» (1924).
       В 1925 Рафальский зарегистрировал свой брак с Татьяной Унгерман. После свадьбы Рафальский уехал в Острог, не теряя надежды перебраться в СССР, но затем вернулся в Прагу, а оттуда переехал в Париж, где одно время работал в мастерской поэта Д.Кнута. Рафальский работал в журнале «Борьба», но покинул его из-за разногласий с главным редактором Г.О.Беседовским.
       Рафальский свободно экспериментировал в поэзии и отходил от классических традиций стихосложения. Как писал в предисловии к посмертной книге Рафальского «За чертой» (Париж, 1983) Э.М.Райе: «Немного найдется в современной литературе поэтов, наделенных такой хищной точностью, такой хлесткой выразительностью... Стихосложение Рафальского не менее своеобразно. Он — первый в русской поэзии после Хлебникова мастер свободного стиха» (С.9).
       После Второй мировой войны Рафальский возобновляет печатание стихов, в «Посеве» и «Гранях» появляются его поэмы, поражавшие современников своим необычным языком: «Годы слагаются в десятилетия... / Втискивая плоти скифские во фряжескую робу, / На отцов непохожие дети / Изображают Европу» (Повесть о Скифии // Грани. 1959. №43).
       В 1956 вышла повесть Рафальского «Искушение отца Афанасия» (Возрождение. 1956. №59) — о том, как разрушается марксистская личина и начинается духовное перерождение агента, который под видом священника должен способствовать атеистическому разложению своих прихожан. Стремление автора показать внутреннюю, а не внешне-документальную правду находит удачное воплощение в смене лиц, от имени которых ведется повествование. «Всем хорошо известно, — писал Рафальский в предисловии, — что если в каком-нибудь закоулке... посадят в тюрьму журналиста, адвоката, иной какой либерально-квалифицированный элемент — вся свободная и сознательная общественность земного шара содрогнется от благородного негодования. Но если тут же рядом расстреливают пачками офицеров и священников — самые пылкие борцы за права человека продолжают доедать очередного омара, запивая его очередным вином» (С.53-54).
       В 1958 Рафальский становится постоянным сотрудником нью-йоркской газеты «Новое русское слово», с 1967 — парижской газеты «Русская мысль». Часть статей он публиковал под псевдонимами (Рафаил, Сергей Раганов, ...Ский).
       Эпичность и постановка глобальных философских проблем, свойственные поэзии Рафальского, ярко проявлялись и в его прозе. Уже после смерти Рафальского в парижском издательстве «Альбатрос», где впоследствии выходили и другие его книги, вышел сборник «Николин бор: Повести и рассказы» (1984). Здесь наряду с переизд. «Искушения отца Афанасия» были представлены рассказ на евангельскую тему «Во едину из суббот» и повесть «Николин Бор» о жизни эмигранта, своего рода антиутопия, где по имени царя Николая Николи-ным бором названа Россия. А в 1987 увидел свет сборник статей Рафальского «Их памяти» — собр. заметок на культурные и политические темы, выходивших в «Новом русском слове», «Континенте» и «Новом журнале». В отличие от своей ранней статьи с обвинениями в адрес интеллигенции в этом сборнике Рафальский выступает в ее защиту. «Кто только не бросал камешков... в огород русской интеллигенции. К стыду своему и нижеподписавшийся к этому, не слишком благородному делу... и свою слабую руку приложил» (С.7). В статье «Вечной памяти» Рафальский защищает от нападок имя А.Ф.Керенского, присоединяется к обвинениям А.И.Солженицына в адрес западных интеллектуалов за поддержку советского режима («Страна одноногих людей»), но отстаивает свое понимание социализма как демократического общества («Путь человека»). Весь сборник объединяет мысль о защите демократических ценностей как от властей в СССР, их попирающих, так и от тех, кто считал саму демократию виновницей всего случившегося в России.

Соч.:
       Поэма о романтике // Грани. 1959. №37;
       Последний вечер: Эпическая поэма // Грани. 1966. №60;
       За чертой: стихи. Париж, 1983;
       Что было и чего не было: Воспоминания. Лондон, 1984;
       Николин бор: Повесть и рассказы. Париж, 1984;
       Их памяти. Париж, 1987;
       Искушение отца Афанасия // Север. 1993. №6.

Лит.:
       Блинов В. Созидательные антиномии С.Рафальского // Новый журнал. 1985. №160;
       Померанцев К. Сквозь смерть: Воспоминания. Лондон, 1986. С.177;
       Раис Э. [Предисл.] // Рафальский С. За чертой. Париж, 1983.

В.В.Леонидов



А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я
Оглавление | Все источники






Дата последнего изменения:
Wednesday, 23-Oct-2013 08:44:10 UTC



 




(c) 2017 AZ-libr.ру :: Библиотека - "Люди и книги"