Калинин Юрий Михайлович [15.03.1930]

Калинин Георгий (Юрий) Михайлович
       [15.3.1930, Ленинград]
       — прозаик, публицист.
       Родился в семье потомственных петербуржцев. Отец — железнодорожный служащий, мать — машинистка. Пережил тяжелейшую блокадную зиму 1941-42, когда потерял отца и близких родственников. С больной матерью был эвакуирован летом 1942 через Ладогу, до лета 1944 жил в Пермской обл.
       Окончил филологический факультет ЛГУ по отделению журналистики (1954). Работал в комсомольских газетах г.Фрунзе и Калининграда (1954-57), литературным консультантом журнале «Костер» (1958-59). Опробовал профессии рабочего лесопилки, грузчика, почтальона и другие.
       С 1959 проживает в Москве. Работал в издательстве «Прогресс», в пресс-центре международных выставок, литературным редактором.
       С 1957 пишет художественную прозу. Оставив престижную службу, в 1976 ушел на должность заведующего складом московской детской туристской станции, удовольствовавшись материально прожиточным минимумом ради обретения времени для каждодневных занятий писательским трудом (на службе - до 1988).
       Большая школа литературы началась для Калинина в последние 3 года студенчества с приобщения к сочинениям Льва Толстого в поисках мировоззренческой опоры личным духовным стремлениям и в целях изучения художественных способов изображения внутреннего «я» индивидуальности.
       В период журналистской службы появлялись социально-требовательные очерки Калинина (Взрослые и дети // Литература и жизнь. 1959. 30 авг.), рецензии на книги молодых одаренных писателей-однокашников — В.Головинского, Г.Горышина (Нева. 1959. № 2, 6). Тогда же были написаны первые рассказы — от стилизаций, с вхождением в русскую историю XVIII в. («Покаяние») до современной антикультовой проблематики, обновлявшей представления о социальных путях России советской поры. Это были попытки овладения многослой-ностью родного слова, опыты запечатления «мгновенно-медленного», детализированного в своем движении внутреннего времени человеческого бытия, с аналитикой его состояний, конфликтностью сознания. Параллельно шло изучение прозы крупных западных и отечественных прозаиков — Ш.Андерсона, Э.Хемингуэя, А.Платонова, Ю.Казакова.
       В убеждении, что для русских литература — более, чем искусство, Калинин изначально поставил задачей постижение «тайны духа человеческого».
       Главным потрясением в судьбе Калинина явилась блокада Ленинграда в Великую Отечественную войну. «Тогда бухнула на чашку весов моей жизни столь тяжелая гирька, что прошедшие десятилетия <...> не смогли дать ничего такого, чтобы ее перевесить. Одним словом, я — человек блокадный»,— напишет Калинин в автобиографии 1988, вступая в Союз Писателей. Книга рассказов и повестей «Посреди зеленого поля» (1987) была высоко оценена критикой и читателями. Повесть «Колодец памяти» (Наш современник. 1987. №4), позже переозаглавленная («Из какого колодца дует»), рассказ «Вспоминаю блокадных детей», очерк «Блокада на всю жизнь» стали уникальным вкладом блокадников в познание самого себя и мира в экстремальных условиях на рубеже бытия и смерти, когда против детства объединялись голод, холод, оружие войны и человеческое отчуждение, деформируя нормы морали, выдвигая на первый план агрессивную животную потребность выживания. Следуя в своей манере за Достоевским, Калинин стремился снять покровы шаблонов в изображении отношений между людьми, с бескомпромиссной фактографической честностью рисуя ленинградскую трагедию, увиденную глазами «двенадцатилетнего старика, умудренного блокадой, узнавшего человека во всей его наготе». Петербургская военная проза Калинина, оправленная в исповедь и раздумья, выявляла кричащие противоречия поведения личности. Наблюдающее мир сознание, используя право суда и право самоосуждения, одновременно творило самостроительство души ребенка, вело его через испытания совести «хлебушком» к высшей человеческой любви, к обретению прочных нравственных ориентиров, открывало жертвенные движения сердца.
       Автобиографическая в своей основе блокадная проза Калинина естественно переходила далее в прозу о мирной жизни современников, где писателю дороги идеальные тяготения и порывы героев (повесть «Светопад сквозь листву»), где жизненные итоги не сводятся к сверхординарному результату, а подтверждают важность просто быть «честным и прямодушным человеком». Такова «одна из самых глубоких человеческих истин», освобождающая нас от тягостного тщеславия. Получающие высокую осмысленность и цену в духовном опыте Калинина идеалы обыденной жизни сближаются со временем в его творчестве с идеалами религиозными.
       Так появилась очерково-публицистическая книга «Голос Неба и немота Земли» (1996), философский пафос которой ведет читателя от переживаний явлений Богородицы в португальском селении Фатиме (1917) через рассмотрение кризисных политических ситуаций всемирной истории XX в. к оценке нынешнего положения России, когда «кажется, снова переполнилась чаша народных бед и черная мгла затягивает наше будущее». Калинин одушевлен верой, «что Россия не погибнет, что она будет спасена». С лирической силой звучит его убежденность, что «светлое, печально-протяжное имя Родины нашей, будто долгим эхом обегающее бескрайность ее просторов», имеет высшую небесную защиту и покровительство. Страстным призывом Калинина пронизано его открытое письмо А.И.Солженицыну «Сила державы в духовном единстве» (2002). Навязываемой русским «устремленности <...> к деньгам как мере всех начал, к стяжанию <...>, к преступной вседозволенности» — с пересадкой к нам «всех западных пороков» — противопоставлена как упование эпохи реальная праведность России, ее единение в православии — «духовном начале». В новейших рассказах и повестях Калинин вновь предстает строителем человеческой души, доказывающим — в особенности в образах чудаков и детей — бесценность частной жизни, всегда способной оставить в суровом, «страшном мире» неповторимый, удивительный след: цикл рассказов «Пробуждение» (Новый мир. 2003. №8), рассказ «Сильнее жизни, сильнее смерти» (Москва. 2004. №2). Как и прежде, одной из подкупающих черт Калинина-писателя остается пластическая свобода, энергия и интонационное богатство его слова.

Соч.:
       Посреди зеленого поля. М., 1987;
       Диво наше земное, дивище // Культура и свобода. 1992. №1-2;
       Блокада на всю жизнь: очерк // Новая Европа. 1993. №2;
       Саракташ — поселок надежды: очерк // Москва. 1995. №5;
       Голос Неба и немота Земли. Фатима: чудо и трагедия. [М.], 1996;
       Пойди и посмотри // Русский дом. 2000. № 12;
       Хлеб жизни нашей: рассказ // Подмосковье. 2002. №4;
       Сила державы в духовном единстве: Открытое письмо А.И.Солженицыну // Подмосковье. 2002. №18;
       Черные ландыши с Вороньей горы: рассказ // Подмосковье. 2002. №23.

Лит.:
       Лавров В. Думая о человеке // Ленинградская правда. 1981. 30 апр.;
       Палей М. Фигурка на оголенном поле // Новый мир. 1988. №11. С.245-248;
       Лесин Е, Самойлов А. Бегут голенастые девы. Август и его литературные журналы // НГ Ex libris. 2003. 31 июля.

А.А.Горелов

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я
Оглавление | Все источники



Поддержите культуру
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

Google
 
Web azdesign.ru az-libr.ru


Дата последнего изменения:
Wednesday, 23-Oct-2013 08:42:52 UTC