Нароков Николай Владимирович [08.07.1887-03.10.1969]

Нароков (настоящая фамилия Марченко) Николай Владимирович
       [26.6(8.7).1887, Бессарабия — 3.10.1969, Монтерей, Калифорния]
       — прозаик.
       Будущий писатель учился в Киевском политехническом институте, по окончании которого служил в Казани. Принимал участие в дени-кинском движении, был пленен красными войсками, но сумел бежать из плена. Учительствовал в провинции: преподавал математику.
       В 1932 был ненадолго арестован.
       С 1935 до 1944 жил в Киеве.
       1944-50 провел в Германии, откуда переехал в Америку. Жил вместе с сыном Н.Моршеном.
       Перу Нарокова принадлежат 3 романа: «Мнимые величины» (1952), «Никуда» (1961) и «Могу!» (1965). Наибольшую известность получили первый и последний. «Никуда» вышел только в журнальной публикации. Во всех поставлена проблема свободы, морали и вседозволенности, добра и зла, утверждается идея ценности человеческой личности, что роднит писателя с творчеством Ф.Достоевского, влияние которого проявляется на всех уровнях художественных произведений писателя. В основе «Мнимых величин» и «Могу!» лежат полудетективный сюжет, тайна, позволяющие заострить столкновение морали и безнравственности, выяснить, любовь или жажда власти правит миром.
       Один из главных героев «Мнимых величин», чекист Ефрем Любкин, возглавляющий НКВД в провинциальном городке, утверждает, что все провозглашаемые коммунизмом цели — лишь громкие слова, «суперфляй», а «настоящее, оно в том, чтобы 180 миллионов человек к подчинению привести, чтобы каждый знал, нет его!.. Настолько нет, что сам он это знает: нет его, он пустое место, а над ним все... Подчинение! Вот оно-то... оно-то и есть на-сто-ящее!». Многократно повторяющаяся в романе ситуация, когда человек создал фантом и сам в него поверил, придает злу трансцендентный характер. Ведь этому закону подвержен и несчастный арестант Варискин, и мучающие его следователи, и сам всемогущий Любкин, поверивший в то, что подчинение и есть смысл жизни и лишь избранным дана «полная свобода, совершенная свобода, от всего свобода — только в себе, только из себя и только для себя. Ничего другого — ни Бога, ни человека, ни закона».
       Еще более последовательно проводит эту мысль «человек-могу» Фёдор Петрович Ив. Все его помыслы направлены на подчинение себе других людей. Подобно Великому инквизитору из романа Ф.Достоевского «Братья Карамазовы», Ив утверждает, что люди должны с радостью отказываться от своей свободы в пользу сильных. Причудливый путь этого дьявола-искусителя (видный коммунист — сотрудник гестапо — капиталист) на самом деле весьма показателен и характерен: все эти виды деятельности дают Иву власть.
       Однако по мере развития сюжета выявляется несостоятельность идеи тирании как главного закона мироздания. Любкин убеждается, что его теория такой же «суперфляй», как и коммунистические догмы. Его все более тянет к Библии с ее идеалом любви к ближнему. Иву не удается хитроумный план завладеть нравящейся ему женщиной. У его верной помощницы Софьи Андреевны, как и у Раскольникова, «чтобы убить, сил хватило, но чтобы жить с убийством в душе» — нет. Любкин к концу романа меняется; Софья кончает жизнь самоубийством. Сам Ив вынужден бежать.
       Причиной такого исхода является наличие в системе образов обоих романов людей высокой морали. Как правило, это женщины: Евлалия Григорьевна и ее соседка старушка Софья Дмитриевна в «Мнимых величинах», Юлия Сергеевна — в «Могу!». Внешне слабые, наивные и даже порой смешные, они верят в то, что «все дело в человеке», «человек — альфа и омега», верят в интуитивное понимание добра, в то, что Кант и Достоевский называли категорическим императивом. Напрасно искушает Любкин хрупкую Евлалию Григорьевну правдой о предательствах близких ей людей, ожидая, что женщина воспылает ненавистью к ним, откажется от любви к ближнему. Тщетно спекулируют Ив и Софья на совестливости Юлии Сергеевны, желая совратить праведницу. Они приносят ей страдание, но не могут заставить изменить принципам.
       Сложная система образов-зеркал помогает писателю выявить нюансы нравственных споров, придает романам многогранность и психологическую глубину.
       Большое место в книгах Нарокова занимают описания снов, символические притчи, рассказываемые героями.
       Нароков принадлежит и ряд рассказов, опубликованных в эмигрантской периодической печати. Наибольший интерес представляют философские притчи («Флакон», «Зеркало и пуля», «Слепая»). Писатель собирался объединить их в сборнике «Странные рассказы», но этот замысел был осуществлен только в рукописи.

Соч.:
       Мнимые величины. М., 1990; М., 2000;
       Могу! М.,1991.

Лит.:
       Агеносов В.В. Идеалы «серебряного» и фантомы «железного» XX века в прозе Русского зарубежья // В поисках истины. М., 1993;
       Буцков В. Н.Нароков. «Мнимые величины»: роман // Новый мир. 1991. №6;
       Старикова Е. Заметки запоздалого читателя // Октябрь. 1991. №3.

В.В.Агеносов

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я
Оглавление | Все источники



Поддержите культуру
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

Google
 
Web azdesign.ru az-libr.ru


Дата последнего изменения:
Wednesday, 23-Oct-2013 08:42:08 UTC