Рукавишников Иван Сергеевич [15.05.1877-09.04.1930]

Рукавишников Иван Сергеевич
       [3(15).5.1877, Нижний Новгород — 9.4.1930, Москва]
       — поэт, прозаик, драматург.
       Происходил из старообрядческого рода торговцев железом, миллионеров. В детстве много болел. Воспитывался в Нижегородском дворянском институте, но из-за туберкулеза после окончания 3-го класса прервал учебу для лечения в кумысолечебном заведении. Позже вернулся в институт, но в 1892 снова оставил. Полгода жил в Ментоне, затем в Тироле, где лечился в туберкулезных санаториях. Вернувшись, экстерном окончил гимназию, занимаясь также живописью.
       Рукавишников начал писать стихи в школьные годы. Публиковал их в газете «Нижегородский листок». В 1898 напечатал первое прозаическое произведение — повесть «Семя, поклеванное птицами», в котором рассказывалось о болезненном юноше из богатой семьи, мечтавшем о литературной славе. Повесть отчасти имела автобиографическую основу. В художественном отношении она была слабым подражанием прозе М. Альбова.
       В 1900-01 Рукавишников учился в Петербургском археологическом институте по специальности «археология». В это время на основе принципиальных идеологических разногласий порвал с семьей, что сказалось на материальном положении Рукавишникова. Он переехал на жительство в Петербург, где сблизился с литературной группой писателей-«знаньевцев», группировавшихся вокруг М.Горького. Стал печататься в сборнике товарищества «Знание» и в журнале демократической и символистской ориентации («Весы», «Золотое руно», «Образование», «Нива» и др.).
       В раннем поэтическом творчестве Р. был под влиянием поэтов «чистого искусства» и К.Бальмонта. Темы болезни, одиночества лирического героя, смерти — центральные в его 1-й книге «Стихотворений» (1901).
       Воздействие лирики французских «проклятых» поэтов и «старших» символистов определило поэтику и тематику 2-й книги «Стихотворений» (1902). Не отрицая одаренности Рукавишникова, рецензенты расценили его книгу как результат моды на декадентство. Лирический герой 3-й книги «Стихотворений» перешел от погружений в сатанинские бездны к ожиданию просветленной неземной любви. Усилилась сюжетность лирики, произошел переход к балладной форме. Рост поэтического мастерства Рукавишникова отметил В.Брюсов, указав, что «в его "третьей" книге много интересных попыток: пробы свободного стиха, искания новых впечатлений в повторении слов» (Весы. 1904. №4. С.62). Композиционное единство, последовательность тематического развития и общность художественного оформления позволяют видеть в трех первых поэтических книгах Рукавишникова трилогию.
       Рукавишников восторженно отнесся к революции 1905, но его политические убеждения были крайне неопределенными, а стих., посвященные этой теме, были полны ходульной риторики — «Кто за нас — иди за нами!» (1905), «Три знамени» (1906) и др.
       Рукавишников оставался в русле символистских тем и поэтики и во второй половине 1900-х. Герой 4-й книги «Стихотворений» — поэт, одинокая личность, преодолевающая земную страсть и восходящая к надмирным ценностям. Критик А.Измайлов писал, что основным настроением Рукавишникова стало «исполненное почти непомерного пафоса заявление о своей пророческой миссии <...>. Книгу стихов Рукавишникова надо выжать. Тогда она уменьшится в объеме наполовину, но много выиграет содержательно» (Новая иллюстрация. 1907. №8. С.63-64). Брюсов отмечал: «Боимся, что Ив.Рукавишникову так и суждено остать-ся растрепанным романтиком с декадентскими проповедями на устах» (Весы. 1907. №1. С.72).
       Поэзию и прозу Рукавишников конца 1900-х — начала 1910-х отличает интерес автора к эзотерическим темам, изощренность художественной формы. Исследование оккультной литературы обусловило тематику сб. рассказов «Сны» (1910). В нем рассказывалось об инобытиях героя в различных исторических эпохах («Любовники царицы», «Раб», «Шут» и др.). В стилистике прозы Рукавишникова ощутимо влияние оккультных произведений В.И.Крыжановской, особенно ее романа «Жизненный эликсир» (2-е изд. 1910).
       В начале 1910-х Рукавишников получил наследство. Жил в имении Лазорево Нижегородской губ., в Крыму, приезжая ненадолго в Петербург и Москву. Главное произведение Рукавишникова — роман-хроника «Проклятый род» (ч.1 — «Семья железного старика», ч.2 — «Макаровичи», ч.3 — «На путях смерти»; 1911-12). В романе Рукавишников дал историко-мистическое осмысление судьбы своего рода. «Волжские миллионы» предстают в нем как одновременно и социальная, и инфернальная злая сила, губящая три поколения рода. Большая часть героев имели реальные прототипы. Во многом автобиографичен образ родового отщепенца — художника-декадента Виктора. Сначала Рукавишников не отрицал биографического подтекста своего произведения: «Если вам что-либо говорит заглавие и вы знаете мою биографию, <...> в этом романе будет много места отведено личному, много строк из моей жизни» (Р<еги-ни>н Вас. Откровения «молодых». У И.С.Рукавишникова // Петербургская газета 1908. №211 3 авг. С.2). Появление 1-й части романа было воспринято на родине писателя как памфлет против клана Рукавишников. В открытом письме в редакцию «Нижегородского листка» Рукавишников выступил против подобной трактовки его произведения: «Я роман мой "Проклятый род" автобиографическим не назову. Никого портретно изобразить не намеревался, имея же цели исключительно художественные» (1911. 25 янв.). Но реально в основе фабулы романа лежала преображенная, но подлинная история его семьи (см.: Родословная схема Рукавишниковых // РГАЛИ. Ф.1147. Оп.2. Ед. хр. 7). Роман Рукавишников был попыткой создания эпического произведения средствами лирической прозы, что обусловило его художественные недостатки. С другой стороны, личные переживания автора, лежащие в основе романа, способствовали глубине психологизма произведения. Критики высоко оценили роман как новое слово в развитии жанра. Вл.Кранихфельд писал, что, несмотря на все недочеты, это — «художественное произведение значительной ценности, — произведение, которое по силе изобразительности и широте захвата могло бы в нашей художественной литературе последних лет занять одно из первых мест» (Современный мир. 1912. №9. С.275).
       Дальнейшие прозаические произведения Рукавишникова (роман «Аркадьевка», сборник рассказов «Близкое и далекое», оба — 1914) были значительно слабее в художественном плане. Так, о рассказах Рукавишникова критик Ф.Д.Крюков писал, что все это «в конце концов — скучно, несмотря на словесные выверты, когда эта новизна стиля перестает быть новизной и в монотонной повторяемости своих фокусов обнажает свое убожество» (РБ. 1914. №8. С.306-307). В поэзии Рукавишников продолжил стиховые эксперименты. В книге «Сто лепестков цветка любви. Песни женской души» (1916) он пытался создать сборник «женской лирики», героиня которого проходит духовный путь от девических грез до страстей и разочарований зрелой женщины. С середины 1910-х Рукавишников много занимался стиховой формой «триолета» (книга «Триолеты любви и вечности», 1917).
       Февральскую революцию 1917 Рукавишников встретил в имении Лазорево. В 1917-18 работал в Нижегородском наробразе, организовывал художественный и исторический музеи, разместившиеся в национализированном особняке Рукавишникова (история дома — важный художественный мотив романа «Проклятый род»). Переехал в Москву, в 1918-21 работал в Наркомпросе, заведовал Дворцом искусств. В 1921-23 был преподавателем, заведующим учебной частью и заведующим библиотекой Высшего литератрно-художественного института. Рукавишников был членом Всероссийского СП, правления Всероссийского Союза поэтов, объединения «Звено», Псковского археологического общества.
       В 1920-е Рукавишников много сил отдавал стиховедческим исследованиям. Был автором ряда статей в «Словаре литературных терминов» (Литературная энциклопедия. М.; Л., 1925. Т.2). Разрабатывал фольклорные поэтические формы — т.н. «напевный стих» («Сказ скомороший про Степана Разина, про Мухояря князя, про дочку его Катерину, да еще про стремянного Васюту. В 6 песнях с присказкой и концовкой. Стих напевный», 1925; и др.). 22 нояб. 1926 в Малом театре торжественно отмечалось 30-летие литературной и общественной деятельности Рукавишникова.
       В истории русской литературы начала XX в. Рукавишников остался как автор романа «Проклятый род», в котором, подобно «Будденброкам» Т.Манна или «Саге о Форсайтах» Д.Голсуорси, с эпической широтой была показана история взлета и падения рода русских капиталистов.

Соч.:
       Семя, поклеванное птицами. М., 1896;
       Стихотворения. Кн. 1-3. СПб., 1901-02, 1904;
       Сны. СПб., 1910;
       Проклятый род. Ч.1-З.М.; СПб., 1911-1912;
       Аркадьевка. М., 1914;
       Сто лепестков цветка любви. Песни женской души. М., 1916;
       Сказка про попа Федула да про звонаря Ядула. Стих напевный. М., 1925.

Лит.:
       Шенгели Г. О «напевном стихе»;
       Малишевский М. Несколько слов о «напевном стихе» // Альм, артели писателей «Круг». М.; Л., 1924. Т.III. С.129-132,133-138;
       Муратова К.Д. Роман 1910-х годов. Семейные хроники [О романе «Проклятый род»] // Судьбы русского реализма начала XX в. Л., 1972. С.123—126;
       Грачева А. М. Семейные хроники начала XX века [О романе «Проклятый род»] // Русская литература. 1982. №1. С.64-75;
       Переписка Г.И. Чулкова с Блоком / вступ. статья, публ. и комм. А.В.Лаврова [О стихотворной переписке Рукавишникова и Блока] // ЛН. М., 1987. Т.92. Кн.4. С.406-407.

А.М.Грачёва

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я
Оглавление | Все источники



Поддержите культуру
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

Google
 
Web azdesign.ru az-libr.ru


Дата последнего изменения:
Wednesday, 23-Oct-2013 08:41:44 UTC