Шкапская Мария Михайловна [15.10.1891-07.09.1952]

Шкапская (урожденная Андреевская) Мария Михайловна
       [3(15).10.1891, Петербург — 7.9.1952, Москва]
       — поэтесса, журналистка.
       Родилась в многодетной семье мелкого чиновника. Из-за болезни родителей вынуждена была с 11 лет зарабатывать на хлеб: работала прачкой, составительницей прошений, статисткой в театральной труппе. Окончила гимназию и 2 курса Петербургского психоневрологического института. За участие в марксистских кружках была арестована и в 1913 выслана с мужем за границу. Оказавшись среди тех, кто получил от московского купца-филантропа Шахова «витмеровскую» стипендию, смогла закончить образование во Франции, в Тулузе (литературный факультет университета). В Париже познакомилась с русскими литераторами, стала сотрудничать в петроградской газете «День», печатать отдельные стихотворение в периодических изданий.
       В 1916 вернулась в Россию. Работала служащей в различных учреждениях. В 1920 по рекомендации А.А.Блока и М.А.Кузмина была принята в члены петроградского Союза поэтов, представив к рассмотрению еще не опубликованные стихи, которые вскоре вышли в свет (сб. «Mater Dolorosa». Пг., 1921). В начале 1920-х Шкапская издала несколько поэтических сборников: «Час вечерний (1913-1917)», «Барабан Строгого Господина», «Кровь-руда» (все — 1922), «Земные ремесла» (1925), поэмы «Явь» (1923) и «Человек идет на Памир» (1924).
       Произведения Шкапской вызвали сочувственные отклики таких разных по идейным и творческим ориентациям писателей, как М.Горький и Б.Пильняк. Павел Флоренский называл ее «подлинно христианской — по душе — поэтессой» (Цит. по: Филиппов Б., Жиглевич Е. [Вступ. статья] // Шкапская М. Стихи. London, 1979. С.12)
       Лирика Шкапской удивительно «однострунна», но в ней ощутимо постоянное духовное усилие. Шкапская разрабатывает одну тему — тему «женской Голгофы», страстного пути женщины: жены, любовницы, матери. Таинство и тайна зачатия, мистическое значение крови, плоть мира в ее метафизическом смысле — вот те проблемы, которые ставит и своеобразно решает Шкапская, не оставаясь в стороне от актуальной для начала XX в. темы «реабилитации плоти». В ее стихах развертывается мистерия материнства. Через этот божественный дар лирическая героиня испытывает чувство мистической связи с матерью-землей, и сама Россия, переживающая муки творения нового мира, предстает роженицей. В то же время в стихах Шкапской ощущается неприятие крови, проливаемой во имя революции, опять-таки с чисто женской, «природной» мотивировкой, ибо женщина-мать органически не приемлет насилия и убийства. В поэтическом мире Шкапской образ крови-руды связан как с физиологическим, так и с духовным планом бытия: с мистикой плоти, с тайной наследственности, с исторической памятью. «...И какие древние тайны / В крови бессменной моей — / От первых дней мирозданья / Хранятся до наших дней». Лирическая героиня предстает как хранительница древнего ведовского знания, не случайно эпиграфом к сб. «Кровь-руда» взяты слова из заговора на кровь.
       Творчество Шкапской оказалось несозвучным послереволюционной эпохе: в ряде рецензий (см., напр.: Звезда. 1925. №4. С.300-301; Красная новь. 1925. №1. С.311-312) говорилось о «пагубности» мировоззрения поэтессы, «насквозь физиологичном и иррациональном», которое «заводит в тупик» (Ин. Оксенов), а сама Шкапская была названа «эпигоном упадочничества» (Г.Лелевич).
       Творческий кризис, усиленный неприятием ее поэзии современниками, заставил Шкапскую отойти от поэтического творчества и переключиться на журналистскую работу. В ленинградской вечерней «Красной газете.» она ведет раздел «По Советскому Союзу», набирая факты в поездках на Волховстрой, в Мурманск, Фергану, на Дальний Восток. В центре ее внимания — стройки первой пятилетки и те изменения в быту и сознании человека, которые принес с собой социализм. Корреспонденции Шкапской печатаются также в газете «Правда», в различных журналах и альманахах.
       В 1925-31 выходят ее книги очерков «Сама по себе», «Пятнадцать и один», «Вода и ветер». Она участвует в задуманной Горьким серии «История фабрик и заводов» и по его совету начинает работать над книгой «Лесснеровцы», посвященной истории Ленинградского завода им. К.Маркса.
       В 1937 Шкапская переезжает в Москву. Очерки военных лет представлены в книге «Это было на самом деле» (1942). После войны Шкапская работала в изданиях Антифашистского комитета советских женщин, писала для радио. Ее поздние дневниковые записи содержат горькую оценку своего литературного пути: «Стихов сейчас больше не пишу — поэт я лирический, а нашей эпохе нужны иные, более суровые ноты. И потом, кажется мне, что и поэт я ненастоящий, а в литературе такой же случайный человек, как и во всех областях жизни» (РГАЛИ. Ф.2181). Однако творчество Шкапской, несомненно, представляет одну из достойных внимания страниц русской поэзии первой четверти XX в.

Соч.:
       Пути и поиски. М. 1968;
       Стихи / вступ. статья Б. Филиппова и Е. Жиглевич. London, 1979;
       Стихи / сост. и предисл. М.Л.Гаспарова. М., 1994.

Лит.:
       Филиппов Б. О замолчанной: Несколько слов о поэзии Марии Шкапской // Вестник РСХД. 1971. №100. С.273-280;
       Письма А.Е.Адалис к М.М.Шкапской / публ. А.Л.Евстигнеевой и Н.К.Пушкаревой // Минувшее: Исторический альм. М.; СПб., 1993. Вып.13.

Н.Ю.Грякалова

А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я
Оглавление | Все источники



Поддержите культуру
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

Google
 
Web azdesign.ru az-libr.ru


Дата последнего изменения:
Wednesday, 23-Oct-2013 08:38:56 UTC